– А я думал, что ты знаешь, – признался он.
Я покачал головой:
– Даже если Гален и знал, что означают все эти термины, он никогда не произносил их в моем присутствии.
Чейд презрительно фыркнул:
– Сомневаюсь, что наш «мастер Силы» был способен прочитать эти свитки. Половина любого ремесла состоит в понимании словаря и характерных оборотов, которыми пользуются мастера. Со временем при помощи других свитков мы сумеем разобраться во многих загадках. Но сейчас нам нужно спешить. С каждым мгновением принц уходит все дальше и дальше от Оленьего замка.
– Или прячется где-нибудь в городе. Чейд, ты много раз предупреждал меня о бессмысленности действия ради действия. А если мы пойдем по ложному следу? Сначала нужно все осмыслить, а уж потом что-либо предпринимать.
Мне стало немного не по себе – ведь я напоминал своему наставнику о его собственных уроках. Он неохотно кивнул. Потом посмотрел на древние буквы и, недовольно ворча, принялся записывать на бумагу современную версию. Я между тем погрузился в изучение третьего свитка.
Затем я прочитал его во второй раз, надеясь, что какие-нибудь темные места станут мне понятнее. Во время третьей попытки я обнаружил, что бессмысленно киваю, глядя на расплывающиеся буквы. Чейд сжал мое запястье.
– Иди спать, мальчик, – проворчал он. – Недостаток сна делает человека глупее, а нам нужно, чтобы у тебя была ясная голова.
Я не стал спорить и оставил Чейда переписывать свиток дальше.
Я улегся на спину. От бесконечной беготни по ступенькам у меня болело все тело.
Ну, раз уж я не могу спать, нужно посмотреть, на что я сейчас способен. Закрыв глаза, я сосредоточился. Выбросил из своего сознания все тревоги и попытался вспомнить последний сон о мальчике и кошке. Я вызвал в воображении их возбуждение от ночной охоты, вспомнил запахи и потянулся к ауре чужого сна. Еще немного – и я смогу войти в него, но я стремился к другому. Теперь я пытался связаться с принцем при помощи Силы – ведь в прежних общих снах я не знал о его существовании.
Принц Дьютифул.
Сын моего тела. Эти титулы не имели особого смысла в моем сознании, однако удивительным образом были связаны с тем, что я пытался сделать. Мое заранее сложившееся мнение о Дьютифуле, мои представления о собственном сыне стояли между мной и хрупкими нитями Силы, которыми я пытался нас связать. Сквозь каменные стены замка до меня доносились разноголосые звуки музыки. Я отвлекся и открыл глаза. Представление о времени исчезло; ночь растянулась в бесконечность.