Мне пришлось подниматься довольно долго. Когда лестница сделала поворот, я увидел источник света. Сквозь узкую щель – даже бойницы были шире – солнце запустило внутрь свой луч. Однако свет быстро тускнел, и я сообразил, что очень скоро останусь в полнейшей темноте. Как раз в этот момент я оказался перед коридором. Да, похоже, туннелей и лестниц внутри замка гораздо больше, чем я предполагал. Закрыв глаза, я представил себе его внутреннее расположение.
После коротких колебаний я выбрал направление и решительно зашагал вперед.
Время от времени я слышал голоса. Крошечные глазки позволяли заглядывать в спальни и гостиные, а заодно слегка освещали длинный, темный коридор. Я увидел стоящий в алькове деревянный стул, покрытый толстым слоем пыли. Я сел на него и заглянул в щель – комната для аудиенций, за время службы у короля Шрюда я не раз бывал в ней. Очевидно, в резной деревянной доске, украшавшей камин, имелось отверстие для наблюдения. Теперь я точно знал, где нахожусь, и ускорил шаг.
Наконец я заметил желтоватый свет, льющийся из потайного хода.
Я свернул за угол и увидел зажженную толстую свечу. Вдалеке горела еще одна. Теперь меня вели расставленные на приличном расстоянии друг от друга свечи. Наконец я поднялся по крутой лестнице и оказался в комнате с голыми каменными стенами и узкой дверью. Дверь легко подалась, и я вышел из-за полок с винными бутылками в комнату Чейда в башне.
Я смотрел на нее новыми глазами. В данный момент она была пуста, но в очаге горел огонь, а стол накрыли к ужину – меня ждали.
На огромной кровати валялись подушки, одеяла и меха, однако паутина в углу показывала, что здесь бывают не так уж часто. Теперь Чейд спал в другом месте.
Я перешел в рабочую часть комнаты, мимо полок, набитых свитками и самыми разными приспособлениями. Иногда попадаешь в места, связанные с детством, – и многие вещи кажутся будто съежившимися. Таинственные предметы из мира взрослых вдруг превращаются в самые обыденные и скучные, когда смотришь на них глазами мужчины.
Однако в мастерской Чейда все было иначе. Маленькие горшочки, аккуратно надписанные его косым почерком, почерневшие котелки и закопченные пестики, рассыпанные лекарственные травы и необычные ароматы оказывали на меня прежнее действие. Я владел Силой и Даром, но удивительные снадобья Чейда так и остались для меня недоступной магией. Здесь я по-прежнему оставался учеником, познавшим лишь начала сложной науки своего учителя."
"Мои путешествия кое-чему меня научили.