Но Тимуру было жаль лишать мерцелию такого удовольствия, за что теперь и приходилось расплачиваться, оттирая подоконник от грязных разводов.
Кто-то снова поскрёбся. Уверенный, что это проделки Торопыжки, Тимур продолжил уборку. И только раздавшееся с улицы тихое подвывание заставило его всё бросить и открыть дверь.
– Тороп… – запнулся Тимур от неожиданности.
На пороге стоял темноволосый мальчик лет шести и самозабвенно плакал.
– Ты чего? – удивился Тимур. Скоро встречи с рыдающими детьми станут для него нормой.
– Мне… мне… детектив нужен. А у вас… молоток дверной далеко, я достать не могу… – Мальчик поднял опухшее от слёз лицо и протянул руку. – Возьмите.
– Что это?
На раскрытой ладони лежала горсть серебристых монет.
– У меня больше нет, – ещё громче заплакал малыш, – но я найду, заработаю… Пожалуйста.
– Так, что здесь за потоп? – выглянул из-за двери Крендель.
Увидев огромную морду проводника, мальчик испуганно затих, засунул в рот палец и громко икнул.
– Ты его напугал, – тихо сказал Тимур.
– Да ладно! Я могу улыбнуться. – Крендель энергично растянул пасть, продемонстрировав ровный ряд острых зубов.
Мальчик, округлив от страха глаза, заикал ещё громче.
– Так, всё понятно. Пойду-ка я ещё полежу, пока вы не разберётесь. – Морда Кренделя исчезла, и раздался тяжёлый скрип тахты.
– Как тебя зовут? – Тимур встал на колени возле малыша. Он давно пришёл к выводу, что детям легче говорить, когда они на одном уровне со слушателем. – Я Тим, а ты?
– Кеша, – икнул мальчик.
– Ин-н-нокентий.
– Ух, какое у тебя красивое имя! Пойдём-ка, Иннокентий, умоемся, а потом всё расскажешь.
– Лучше Кеша, – шмыгнул носом мальчик. – Меня дома полным именем зовут, только когда я что-нибудь натворю.
Тимур, подхватив его на руки, занёс в дом. После небольших водных процедур Кеша был усажен на стул, странник устроился рядом на полу.
– Теперь рассказывай. Только громко, чётко и по порядку. И…
– Не плакать, – всхлипнул Кеша. Потёр рукой опухший нос и громко выпалил: – У меня пропала волшебная кисточка!
– Что? – Крендель приоткрыл глаза.
– Волшебная кисточка, – осмелев, повторил мальчик.
– Ничего не фантазируешь? – Тимур с проводником переглянулись. – И откуда у тебя такое чудо?
– Мне папа купил. Я сначала не знал, что она волшебная. Мне просто нравилось писать ею акварели. А потом оказалось, что кисточка умеет поправлять мои ошибки."
"– А вот с этого момента поподробней! – Крендель заинтересованно приподнялся.
