Видения сменялись одно другим, и в каждом из них Тимур был бесконечно счастлив. Но чем счастливее он становился в своих грёзах, тем сильнее чувствовал потерю чего-то очень важного в реальности, странное ощущение рождало беспокойство и безотчётный страх.
– Мы любим тебя, Тим…
– Любим…
– Любим…
– Ты станешь сильным…
– Очень сильным…
Тимуру казалось, будто кто-то словно вгрызается ему в мозг. Не было никакой боли, наоборот, слова звучали пленительной мелодией, проникающей в него и пропитывающей душу незнакомым раньше чувством превосходства и силы.
Тёмной силы. Стало страшно. Искушение было велико. Оно позволяло сбросить груз ответственности и забот, отказаться от усложняющих жизнь эмоций и переживаний. Его манили свободой без запретов и норм, той, в которой есть только инстинкт самосохранения, чувство превосходства и безграничная власть. Больше не будут важны любовь, доброта, сочувствие, сопереживание.
– Я пришёл, Тим…
Невыносимая боль пронзила грудь, будто внутри разгорелось невидимое пламя.
Жар расползался по телу, проникая в кровь и мышцы. Организм вырабатывал энергию, необходимую для перерождения. Ещё немного, и тело расплавится.
Яркая вспышка ослепила. Тимур попытался открыть глаза, сил не хватало. Он снова стал проваливаться в сон. «Скорее вернуться назад». Но свет не давал покоя, заставляя посмотреть на реальность.
– Не уходи, сынок, – кричала мама.
– Тим, Тим, смотри, – смеялась Лиза.
– Я сейчас, – прошептал Тимур.
Свечение усиливалось, пронизывая сомкнутые веки и причиняя дикую боль.
Тимур заставил себя открыть глаза, чтобы прекратить пытку.
Озаряемый сиянием, над ним возвышался Серебристый каштан. Мощный поток света разогнал туман, окружив Тимура мерцающей сферой, вокруг которой, злобно шипя, метались шептуны. Странник, отгоняя видение, тряхнул головой. Каштан не исчез, а, наоборот, стал ещё реальнее. Листья налились густым серебром, гигантские корни, словно огромные змеи, шевелились на земле, распахнутая дверь звала внутрь.
Тимур попробовал подняться.
Тело, будто налитое свинцом, отказывалось подчиняться.
– Я не могу, – прошептал он. – Не могу.
Дико захотелось пить, пересохшие губы потрескались. Струйка тёплой крови стекла по подбородку. Под спиной что-то двигалось, настойчиво подталкивая. Тимур обернулся. Толстый корень Каштана, изгибаясь, нежно обхватил его, приподнял и поднёс к ступеням. Сил переползти порог не осталось. Толчок, и он оказался в доме – дверь с оглушительным грохотом захлопнулась.
