У меня не так много друзей, круг общения всегда сводился к семье Марека, поэтому я был рад знакомству с молодой весёлой парой. Месяц был тяжёлый, мы долго заключали контракт с одной из фирм, и всё наконец-то разрешилось выгодной сделкой. Было что праздновать. Ресторан мне понравился. Знаете, такой маленький, уютный, посетителей мало, готовят отлично. Это был вторник, – Джереми потёр переносицу. – В среду я не смог с ними встретиться из-за деловых переговоров, а в четверг они предложили сходить в салон предсказаний.
Я тогда посмеялся ещё, что не верю в пророчества, и отказался принимать в этом участие. В пятницу мы снова не виделись, теперь уже по причине занятости Дайсонов, а в субботу я весь день был на встречах. В воскресенье мы погуляли по набережной, как раз был День города, и договорились, что следующим вечером снова посидим в ресторане, отпразднуем отъезд моих новых знакомых. – Джереми запнулся и потемнел лицом, подыскивая нужные слова.
– Он погиб в воскресенье? – помог Тимур.
– Полиция утверждает, что я пришёл домой в три часа ночи, прошёл на половину Марека через общую дверь и ударил его ножом.
Звучит так, будто убить человека мне так же легко, как заключить договор: пришёл, махнул подпись и отправился спать, – Джереми передёрнул плечами. – Но я не мог этого сделать!
– Почему? В жизни всякое случается: повздорили, затаили обиду, – наигранно простодушно подначивал Крендель. – Тем более Алания – первая любовь – каждый день на глазах. Вы завидовали их счастью. Такое бывает. И… не выдержали.
– Нет, – Джереми отрицательно покачал головой, в его глазах мелькнуло изумление, подбородок дёрнулся. – Чтобы убить человека, нужно его ненавидеть или злиться на него. Я никогда не испытывал и капли вражды по отношению к Мареку. А Алания для меня просто друг – и ничего более, – он говорил ровно, почти без эмоций.
– Что сказала полиция? – Тимур внимательно смотрел на мужчину. Возможно, спокойствие связано с тем, что он уже понёс наказание за содеянное и подвергся психической обработке.
Ведь не зря же его отпустили и теперь он живёт вместе с семьёй Марека.
Тимур даже представить не мог, что Джереми чувствует каждый день, встречаясь с женой и сыном друга. Теперь он понял, насколько жесток и справедлив этот закон Амальгамы. Более тяжёлое наказание и придумать сложно – всю оставшуюся жизнь нести бремя вины в кругу людей, которые тебя, вероятно, никогда не простят.
– У них совсем другие сведения об этой истории, – печально усмехнулся Джереми.
