Даже если бы я настолько ослеп, что не увидел движения тела в темноте. Никто не двигался… Я головой крутил…
– Так что же вы мне майевтикой мозги полоскали! – вскричал Лебедев. – Жулик вы натуральный!
– Чтобы найти истину, надо совершать ошибки, – ответил Ванзаров.
– Значит, Сверчков застрелился сам…
– Ему помогли… Тут новый простой вопрос: зачем?
– Мне куда любопытней – как? Как его околдовали?
– Узнав, зачем, узнаем, как.
Тут великий криминалист почесал в затылке, что означало: на ум ему забрела блестящая мысль.
Или нечто подобное, не менее опасное. Ванзаров на всякий случай приготовился.
– Вспомнился мне один случай, – начал он. – Профессор Бернад д’Иова из Сан-Франциско загипнотизировал себя сам. После чего лег на хирургический стол. Ассистенты пришили ему правое ухо к щеке, верхнюю губу к носу, а вдобавок прокололи язык острой булавкой. Профессор проснулся и заявил, что не чувствовал боли. Так вот, я подумал…
О чем подумал Аполлон Григорьевич, Ванзарову узнать было не суждено. В дверь постучали, и в лабораторию вошел Погорельский.
Извинился за опоздание, но обещал искупить вину, показав сюрприз. Доктор был как нельзя кстати. Будто покорился магическому приказанию Ванзарова.
32"
"Обычный филер отличается тем, что выглядит как обычный прохожий, мастеровой, фабричный, калека, нищий, пьяница, извозчик, лоточник и прочие городские персонажи. Старший филер Курочкин отличался невидимостью. Как это ему удавалось, доподлинно не известно. Тайну он не выдавал, смутно объясняя, что умеет очутиться в «мертвой зоне»: находится у человека под носом, а тот его не замечает.
Ни один другой филер подобному фокусу не научился. Наверняка в роду Афанасия была деревенская колдунья, что умела отводить глаза.
Получив срочный вызов, Курочкин прибыл к дому на Екатерининском канале еще засветло. Ванзаров был на месте. Детально описал личности, которые могли появиться в зоне наблюдения. В первую очередь – господин Иртемьев. Если он выйдет из дома, надлежало вести его, куда бы ни последовал. Прочих отмечать и наблюдать.
Курочкин тщательно занес сведения в филерский блокнот, заодно давая объектам наблюдения клички. В общем, задача была несложной. Афанасий справлялся с куда более трудными. Например, на просторе Дворцовой площади следить за графом, который ударился в революцию. Но ведь справился же…
Курочкин не мог взять под наблюдение сразу и главную, и черную лестницы. На это даже у него сил не хватило. Он занял пост на канале так, чтобы присматривать за всем.
