– Вот как… Интересно… Чем занимаетесь?
– Родион Георгиевич глубоко ознакомился с теоретической базой спиритизма. Желает материально поддержать научные исследования в этом направлении! – не мог успокоиться доктор.
– Похвальное желание, – сказал Иртемьев. Он смотрел тяжелым, немигающим взглядом. – Так в чем ваш интерес?
– Наслышан о ваших способностях медиума. Был бы счастлив наблюдать за ними лично, – ответил Ванзаров.
– Это нетрудно. Приходите сегодня, у нас сеанс… Но я не о том спросил. В чем ваш интерес?"
"Не только для удовольствия Ванзаров занимался вольной борьбой.
Иногда – чтобы размять мышцы, иногда – чтобы спасти чью-то жизнь. Сейчас пришло знакомое чувство, как перед началом состязания: борцы приняли стойку, изготовились, но еще не сцепились, примериваются, выискивая у соперника слабые точки. Вот-вот сойдутся в захвате. Поединок будет серьезный. Настоящий бой.
– Больше всего меня интересует гипнотизм, – ответил он, удерживая взгляд Иртемьева. – И в теоретическом, и практическом плане…
– Какая жалость! – вскрикнул Погорельский.
– Что ж вы сразу не сказали! Я бы вам помог!
Иртемьев бровью не повел. Вцепился в соперника и не отпускал.
– Мессель Викентьевич прав: в нашем кружке, кроме него, гипнотизмом никто не интересуется, – ответил он и наконец опустил глаза. За кем остался борцовский ковер, было не ясно обоим борцам. – Так что, наверное, вам не по адресу… Поищите кого-нибудь другого… Шарлатанов много развелось… Много говорят, но мало что могут…
– О, ты прав, Иона! – воскликнул Погорельский.
– Наверное, вспомнил об этом новом Калиосто? Посмешище, просто позор…
– И о нем тоже, – не слишком ласково ответил Иртемьев. – Так что, оставить вам место за столом, господин Ванзаров? Или передумали?
Прозвучало как новый вызов, а точнее: «Уже испугались?» Вот как прозвучало.
– Буду рад, если приглашение в силе, – ответил Ванзаров.
– Ну, как знаете… У нас на сеансах всякое случается… Готовы?
– Я всегда готов, – ответил Ванзаров.
Кажется, доктор не понимал всей глубины того, что происходило между этими милыми с виду людьми.
Он растерянно помотал головой.
– Иона, да что с тобой… Что у нас на сеансах происходит? Зачем ты пугаешь Родиона Георгиевича…
– Не пугаю, предупредил. На всякий случай. – Иртемьев откинулся в кресле, показывая, что бой окончен.
Но только не для Ванзарова.
– А чем занимаетесь вы, Иона Денисович? – спросил он.
– Вам какой интерес?
– Иона! Что за тон! Не узнаю тебя! – возмутился Погорельский.
