– Да мало ли где могла вымазаться…"
"– Во-первых, Афина впопыхах надела жакетку Веры. След был не побелки, а голубиного помета… Откуда взялся? Вера залезала на голубятню, чтобы спрятать саквояж с завещанием, и запачкалась. Лаз там низкий, я проверил…
Фотография была положена лицом вниз. Лебедеву вдруг показалось, что на него оказывают влияние.
– А зачем Вере понадобилось морочить старика Гера и подсовывать портрет Иртемьева? – просил он. – Откуда вообще взялся снимок?
– Точный расчет, – сказал Ванзаров. – Прежде чем отвести Иртемьева на чердак, Вера сфотографировала его.
На прощание. Ведь она так долго была у него в услужении. Но тело нашли не так быстро, как она рассчитывала, и в тот же вечер была запущена мистическая история: якобы посмертный призрак. Прибытков поверил… Если хотите – еще и намек мне: разгадай-ка этот ребус… Только исчезновение Иртемьева для Веры было неприемлемо: в этом случае Афина не могла войти в права наследования. И все усилия были бы бесполезны…
– Не человек, а машина какая-то…
– Трудно поверить, что в молодой девушке может гнездиться такая сила… Хотя я должен был: она вышла к Калиосто первой, после чего гипнотизер растерял свои способности… Факт был настолько же очевидный, как и невероятный… Сильному гипнотизеру нужно касание, какие-то слова, а Вере достаточно было взгляда.
Одного взгляда, чтобы возбудить страх, поработить волю и отнять память…
– Какая-то Медуза Горгона…
– Так сказал Курочкин, заглянув ей в глазки.
– К вашим размышлениям, конечно, не придраться, но… – Лебедев благородно подбирал слова, чтобы не задеть друга.
– Но как дело передавать в суд? Как доказать? Взгляд, который отнимает волю и насылает смертельный страх… Присяжные признанию не поверят… А если доказывать истинные причины смерти Серафимы Иртемьевой, бедняги Сверчкова, самого Иртемьева, двух горничных с кухаркой и Хованского в придачу – сочтут сумасшествием. Особенно если добавить исчезнувшее завещание и явившуюся фотографию. На заседании Вера взглянет и околдует присяжных… Ее оправдают и отпустят…
– Пусть об этом болит голова судебного следователя Бурцова, – ответил Ванзаров.
Любопытство Аполлона Григорьевича насытилось. Криминалист был доволен. Он принял решение изучить электрофотографии досконально. Быть может, доктор Погорельский окажется глубоко прав. А пока настал черед «Слезы жандарма». Ванзаров не отказался.
…Через час, выйдя из Департамента полиции, он заметил где-то сбоку торопливое движение.
