– Раз будущее для вас прозрачно, скажите, что вы вчера увидели в судьбе Иртемьева?
– Ничего, – ответил Люция. – Он был слишком переполнен чувствами… Но я знаю, что будет с участниками сеанса…
– Чрезвычайно интересно.
– Из восьми завтра останется семь…
Хотелось надеяться, что мадемуазель заранее вычла не только себя с Калиосто, но и Ванзарова. Предсказание будущего требует точности.
– Кто должен погибнуть? – спросил он.
– Не спрашивайте…
– Люция не видит точные образы, – вступился Калиосто. – Она видела семь размытых фигур за столом в той же гостиной… Без лиц.
"
"Для сыскной полиции прозрение было бесполезным. Разве только арестовать всех и рассадить по одиночным камерам. Хотя от того, что суждено, тюремные стены не спасут.
– Постараюсь, чтобы ваше пророчество не сбылось, – сказал Ванзаров.
В темноте улицы блеснули зубки. Люция улыбалась.
– Будущее нельзя изменить, – сказала она.
– Разве не мы сами делаем его?
– Человек – это щепка, что несется в потоке времени… Все предрешено… Все, что должно случиться, случится…
Слушать подобную философию от мадемуазель, с виду почти ребенка, было странно.
Порой в полиции встречаются вещи куда более странные.
– Оставьте один шанс, мадемуазель Люция, – попросил Ванзаров.
– От меня ничего не зависит…
– Неужели?
– Слышали о пророчестве кайзера? – спросила она.
Ванзарова мало волновали германские правители.
– В 1849 году в Лондоне гадалка предсказала тогда еще принцу Вильгельму его царствование над всеми немцами, когда Германия была раздроблена, – продолжила Люция.
– Год восшествия на престол она назвала сложением цифры этого года с каждой составляющей его цифрой. Получился 1871 год. Принц опечалился, ведь это случится через двадцать два года, когда он будет стар. Тогда гадалка предсказала, что он проживет очень долго. Вильгельм захотел узнать, когда умрет. Гадалка велела сложить дату восшествия на престол с каждой цифрой, составляющей 1871 год. Получился 1888-й и семнадцать лет царствования… Надеюсь, вы помните даты новейшей истории Европы…
Ванзаров помнил.
И умел считать. Только красивая легенда не доказывала, что завтра кто-то должен погибнуть.
– Предскажите что-нибудь мне, – попросил он.
– Нет, – резко ответила Люция. – Вам не нужно знать. С этим трудно жить… Не важно, дурное или доброе… Прошу вас, господин Ванзаров, оставить нас в покое… Мы уезжаем из столицы… Здесь слишком опасно…
Маленькая мадемуазель потянула Калиосто с такой силой, что гипнотизера будто ветром сдуло. Даже проститься не успел.
