Например, провести еще одну ночь, наблюдая за квартирой Иртемьева. Окна кабинета просматриваются, а перехватить ночного гостя на выходе из дома Ванзаров успеет. Мысли не терпелось стать действием.
– Могу я рассчитывать на ваше гостеприимство сегодня вечером?
Ради того чтобы изловить и наказать Иошку, мадам Рейсторм была согласна на что угодно. Как и мадемуазель Нинель. О чем она сообщила в прихожей, нежно коснувшись его пальто.
– До вечера, – сказала Нинель так, что у Ванзарова заныл голодный желудок.
Не зря он нарочито громко говорил с почтенной дамой.
Горничная подслушала.
49"
"Судебный следователь по особо важным делам так много общался с фактами, что привык доверять внутреннему чутью. Оно не то что говорило, а кричало: происходит нечто непредвиденное. Начать с того, что до сих пор не было никаких известий от мадам, которая заварила всю кашу. То ли итальянская ведьма Паладино не смогла назвать убийц мадам Иртемьевой, то ли сеанса попросту не было. Оба варианта не сулили ничего хорошего. Но это было далеко не все.
После объяснений с отцом Сверчкова Бурцов не удержался и завернул в трактир с крепкими напитками[23] Михайлова на Кирочной, потребовал рюмку, а за ней и другую. Чего давно себе не позволял. А вчера еще и выяснилось, что к делу проявляет интерес охранное отделение. Что было совсем странно.
Когда в кабинет вошел нежданный Ванзаров, внутреннее чутье послало тревожный сигнал. И не ошиблось. Узнав о трех мертвых девушках во всех подробностях, Бурцов несколько растерялся. Хотя виду не показал.
Дело, которое казалось странным, засасывало, как гнилое болото. Утонуть ни за что Бурцову совсем не хотелось.
– Иртемьев уже дал показания? – спросил он.
– Господин Иртемьев вчера вышел из квартиры и исчез, – ответил Ванзаров.
Ожидать можно было чего угодно, но только не подобного сюрприза.
– Как исчез? – спросил Бурцов глупейшим образом.
Ванзаров не заметил досадную оплошность.
– Пристав Вильчевский обещал лично объехать всех членов спиритического кружка… Полагаю, усилия будут потрачены зря…
– Почему? – машинально спросил следователь, стараясь разобраться в новой ситуации.
– Иртемьев фактически сбежал. При нем был только саквояж, в который могла поместиться некая вещь, которую он хранил в кладовой под замком.
Бурцов чуть было не брякнул: «Какая вещь?», но вовремя сдержался.
– Вам удалось установить ее назначение? – спросил он.
– Фактов недостаточно, – ответил Ванзаров.
– Но что-то узнали?
– Иртемьев делал серии фотографических снимков.
