— Я мягко высвободилась и подошла к Гале:
— Поедем домой?
— Нет. Вы как хотите, а я иду ловить кошку! Наверняка вдоль Лиговского проспекта мы увидим хотя бы одну. Хорошо бы найти колбаску, чтоб приманить, да где её взять? Кис-кис-кис! — Галя завопила так истошно, что две бабульки с кошёлками вздрогнули и перекрестились.
— Я пойду первым, — заявил Олег Игнатьевич, — хоть я не служил в армии, но зоркое зрение имею.
Огибая прохожих, он ледоколом двинулся на Лиговку, а я, Галя и Рая посеменили позади, как арабские жёны за своим шейхом.
Те углы, куда мы заглядывали в поисках кошек, кишели крысами. Их было столько, что любая кошка и даже лев пали бы в неравной борьбе. Когда я заглянула в очередной мусорный бак, ко мне подошёл милиционер:
— Гражданочка, я уже с полчаса наблюдаю, как вы копаетесь в мусоре. Если вы мне немедленно не объясните свой поведение, то придётся пройти со мной в отделение для выяснения личности.
Я откинула со лба прилипшие ко лбу пряди волос и глубоко вздохнула:
— Вряд ли вы поймёте.
Но я ищу кошку. Говорят, что из Сибири в Ленинград…
Он не дал мне договорить и усмехнулся:
— Эх, гражданочка, выглядите культурной женщиной, а верите всяким слухам. Стыдно. Никаких кошек никто не привозил. Идите по месту прописки и ложитесь спать, завтра рабочий день. А кошки пусть вам приснятся, говорят — к нежданным знакомствам.
Обратную дорогу мы ехали в мрачном настроении. Рая с Галей успели вяло поцапаться, а Олег Игнатьевич интимно шепнул мне на ухо:
— Лучше бы мы пошли в театр на «Летучую мышь».
— Зачем театр, если мы смогли побывать в цирке? Причем бесплатном и в виде клоунов, — огрызнулась я в ответ.
Он протяжно вздохнул:
— Ценю ваше чувство юмора, дорогая соседушка.
Квартира встретила нас каким-то бурным обсуждением на кухне.
— Что ещё случилось? — снимая туфли, простонала Галя и босиком пошла разбираться.
Мы с Олегом Игнатьевичем подтянулись за ней.
Прямо посреди кухни в кругу соседей сидел полосатый донельзя грязный одноглазый котяра и неспешно вылизывал вытянутую лапу.
Рядом с котом стояли перепачканные сажей Энка с Васькой, и на их сияющих физиономиях можно было печь блины.
В воцарившейся тишине соседи молча уставились на нас.
— Принесли кошечку? — первой подала голос Лиля Алексеева.
— Не привезли котов, — отрезал Олег Игнатьевич, — ложная тревога.
— Так мы что, оставим этого? — пролепетала Алексеева, прячась за спину мужа. Её глаза округлились, как два медных пятака.
