Я, например, Валентин Петрович, но для соседей просто Валя. А ты, Тося, не тушуйся, у нас народ хоть и шебутной, но не вредный. А по праздникам мы всем бараком танцы устраиваем. Любишь танцевать?
Похохатывая, он весело рассыпaл слова, словно давний знакомый, случайно встретивший боевую подругу, а в довершение знакомства крепко хлопнул меня по плечу:
— Ну, в общем, с новосельем тебя! — Он подмигнул. — Будет желание, заглядывай в третью комнату, моя Нюрка живо на стол спроворит. Как, говорится, чем богаты, тем и рады.
Дальше в кухню вошли сразу три хозяйки. Я со всеми здоровалась, представлялась, называла своё имя, слышала в ответ советы и пожелания, а голова шла кругом. Шипели примусы, исходили паром чайники. Я спохватилась, что пора в школу, и побежала переодеваться.
* * *Мой барак стоял на улице Коммуны, неподалёку от руин какого-то огромного здания, похожего на бывший кинотеатр. Школа располагалась совсем рядом, через дорогу от развалин, засыпанных слоем снега. Она представляла собой приземистое здание из тёмно-красного, почти бурого кирпича кондовой старинной кладки, сумевшего выдержать военные будни.
Блёклый северный рассвет слегка подкрашивал здание скупыми мазками розоватой зари, тускло отражаясь в оконном стекле. Я прошла по расчищенной к двери дорожке с сугробами по обеим сторонам. Наверняка мальчишки валяются в них, как весёлые поросята. Позади школы белела покрытая коркой льда гладь реки Ижоры. Я пожалела, что не умею кататься ни на коньках, ни на лыжах.
Навстречу мне в направлении Ижорского завода шёл поток пешеходов.
Несмотря на ранний час, из глубины квартала слушался стук молотков и визг пилы. Город строился день и ночь, готовя кому-то новоселье.
В отличие от ленинградской школы для девочек в колпинской учились мальчики. Я пришла за час до начала уроков и сразу же прошла в кабинет директора. Он располагался в закутке и по размерам не уступал трёхстворчатому шкафу с зеркальной дверцей. Не спрашивайте, как туда поместился письменный стол, но чтобы подать документы, мне пришлось встать боком.
Директор Серафима Александровна — крупная женщина с медалью «За оборону Ленинграда» на пиджаке — крепко, по-мужски, пожала мне руку:
— Рада, что в наши ряды вольётся свежая кровь. Вам достаются третьеклассники. Имейте в виду, класс тяжёлый, много безотцовщины, переростков. Есть парочка хулиганов. А недавно я застукала Колокольцева за раскуриванием самокрутки. Сами понимаете, — она скорбно свела брови домиком, — война.
