— Я думал, что тебя связали при помощи заклятья, — сказал он, подойдя поближе, — но теперь вижу, что это всего лишь обыкновенная верёвка.
Каких только телесных модификаций Алли ни видела здесь, в Междумире, — некоторые были намеренными, другие нет — но такой, как у этого парня, ей встречать не приходилось.
— Ты кто? — спросила она. Но гость не ответил на её вопрос.
— Они тебя боятся, — сказал он. — Если бы не боялись, то не стали бы обращаться с тобой подобным образом.
Алли сознавала, что это правда.
Ну и что с того? От этого она не становилась менее беспомощной.
— И много вас таких? — спросила девушка. — Вы собираетесь напасть на поезд?"
"Вот было бы здорово, если бы таких кото-ребят, как этот, была целая армия! Если они рассматривают Милоса и его банду как врагов, а Алли — как друга, то, может, вот она — свобода?..
— Я здесь в гостях у Восточной Ведьмы, — сказал кото-парень — то есть опять-таки, не ответил на заданный вопрос.
— Нет никакой Восточной Ведьмы, — возразила Алли, чувствуя некоторый прилив гордости.
— Она не вернётся, что бы там её дети себе ни думали.
Кото-парень приподнял бровь.
— Тогда кто это спит в последнем вагоне?
Сначала Алли подумала, что ослышалась. Потом ей пришло в голову, что незнакомец, наверно, шутит. Потом она поняла, что у него чувство юмора отсутствует. Он был донельзя серьёзен. Но если это действительно Мэри в последнем вагоне, то она не просто спит — она находится в спячке. Она в переходном периоде между жизнью и.
..
— Нет! — Алли отказывалась верить. — Нет! Милос не мог такого сделать! Он не... Он бы не осмелился!
Однако она знала, что Милос, безусловно, осмелился бы. Для него нет никаких моральных ограничений, ему на всё плевать, и он бы не остановился перед убийством. Он убил Мэри, а затем не дал ей пролететь по туннелю. Это многое объясняло. Например, то, что они продолжали двигаться на запад, следуя завету Мэри, как если бы она была с ними.
А Алли-то думала, что чем дальше поезд уходит на запад, тем дальше он уходит от Мэри, и эта мысль хоть как-то примиряла её с положением пленницы, привязанной к передку паровоза.
Оказывается, Мэри всё время была здесь же, рядом...
Хуже этой вести нельзя было даже придумать — потому что Алли заглянула в мозг своей противницы и поняла, что она — чудовище. Алли знала, какое страшное дело Мэри собиралась совершить.
— Ты должен помочь мне, — сказала девушка кото-парню.
