Теоретически, она могла бы освободиться с помощью скинджекинга — вселиться в какого-нибудь прохожего, до которого можно было дотянуться рукой, скользнуть в чужое тело — и поминай как звали. Но вот незадача — поезду удавалось избегать непосредственного контакта с живыми. Даже когда состав шёл через плотно заселённые районы, так получалось, что ни один живой человек не попался на их пути. А кричать и звать на помощь можно хоть до второго пришествия...
Ничего, она как-нибудь исхитрится. И как только сбежит, то сразу же покинет Междумир.
Нет, она не отправится по туннелю навстречу свету — это для тех, кто умер по-настоящему. У скинджекеров же имеются другие альтернативы.
Она узнала тайну скинджекеров, о которой никто не говорил вслух, но которую каждый из них в конце концов открывал для себя сам. Скинджекеры не мертвы, они в глубокой-глубокой коме. Нельзя сказать, что мертвы, но и не то чтобы живы — где-то посередине.
Но если её тело до сих пор живо... то, может быть.
.. может быть, у неё получится скинджекить себя саму?..
Вот тут-то и вырисовалась проблема. Если Алли удастся задуманное, она больше никогда не увидит Майки. Мысль об этом едва не поколебала её решимость. После всех тех лет, что они провели вместе, взять и распрощаться с ним? Она любила его. Это была нелёгкая любовь — настоящая любовь с её силой и слабостью, тревогами и радостями всегда сложна. Между Алли и Майки существовала нерасторжимая связь, неподвластная самой вечности.
Решится ли Алли принести её в жертву ради возвращения к жизни?
Она обратилась мыслями к своему другу. Где сейчас Майки? Что бы он сказал? Принялся бы он отговаривать её, просить не уходить? Или наоборот — побуждал бы вернуться в мир живых? С Майки никогда невозможно угадать заранее. Он и эгоистичен, и самоотвержен в одно и то же время. Он несовершенен, и потому она любила его.
Конечно, она могла думать хоть до дыр в голове — все её соображения не имеют значения, пока она привязана к паровозу.
В тот день, когда экспедиция под началом Спидо отправилась добывать рельсы, Милос с компанией тоже ушли — по своим тёмные делам. Алли наивно полагала, что они отлучились, чтобы заняться скинджекингом «ради забавы и развлечения».
А через несколько минут после их ухода Алли посетил дух, страннее которого она ещё не видала. Юноша, который, однако, частично был кошкой. Совершенно очевидно, он не принадлежал к числу детей Мэри.
