Милос непоколебимо стоял на том, что они не двинутся дальше на запад, пока не найдут ещё одного, особенного вагона. Впрочем, никто и не возражал. Фактически, это был единственный приказ за всё время «регентства» Милоса, который все выполнили беспрекословно.
Наконец, они нашли маленький служебный вагон — спрятанный за жилыми строениями живого мира, он стоял на одной из мёртвых веток. Прицепить его к поезду не составило труда. После этого они принялись его украшать: поскольку хрупкие ёлочные украшения, как правило, любимы их владельцами, они частенько переходят в Междумир.
Электрические гирлянды здесь продолжают сверкать разноцветными огнями, даже не будучи подключены к источнику питания.
Вход в пышно убранный любящими детьми кабус был закрыт для всех, кроме Милоса — только он один знал код замка."
"Милос подошёл к двери, набрал код, и замок, щёлкнув, открылся. Юноша сделал глубокий вдох: хотя дышать ему больше было ни к чему, само это действие придавало ему мужества. И как только Милос почувствовал, что готов, он ступил внутрь вагона.
Был ранний вечер. Свет, льющийся в окна, падал на некий предмет, стоящий в самом центре кабуса. Больше здесь ничего не было.
Это был гроб.
Сработанный не из дерева, как можно было бы ожидать, и не из камня, как делали в стародавние времена, гроб целиком был составлен из кусочков и осколков стекла, тщательно склеенных между собой жевательной резинкой или ещё чем-нибудь, столь же клейким. Хрустальные подвески, снятые с люстр, перешедших в Междумир, осколки бутылок, оконные стёкла, линзы солнцезащитных очков, красочные фрагменты витражей — всё было со вкусом подобрано и искусно уложено.
Странный и эклектичный, гроб был, однако, в своём роде шедевром.
Внутри, за стеклом, лежала девушка в зелёном платье из сияющего атласа — безмолвная, неподвижная. Девушка, однажды потерянная для этого мира, но обретённая вновь.
— Здравствуй, Мэри...
Милос встал у гроба на колени и погладил руками неровную, с выступающими острыми краями стеклянную поверхность.
На его глазах выступили слезы, но это не были слёзы горя. Отнюдь нет. Он плакал от счастья. Оно всегда наполняло его, когда он смотрел на неё. Мэри — неотъемлемая часть Междумира — была призвана стать его правительницей. Шоколадный Огр нашёл способ отправить девушку в мир живых, сделать её живой, вновь обратить её дух в плоть. Безвременная кончина... то есть, наоборот, безвременная жизнь Мэри ошеломила всех, а больше всех — Милоса.
