Мир представлялся ему огромным механизмом с множеством шестерён, и понять, как он работает, он даже не надеялся. Так зачем и пытаться?
Но так было до сегодняшнего дня. Теперь всё изменилось. Он не просто сидел внутри громадного часового механизма — он, фактически, удостоился от судьбы чести наблюдать за движением часовых стрелок.
И эти часы отмеряли время до Судного дня.
Все его инстинкты, как кошачьи, так и человеческие, внушали ему не вмешиваться, оставить всё как есть. Это не его проблемы, зачем ему лезть куда не надо? Если живой мир обречён, пусть он катится в пропасть и канет в историю раз и навсегда.
Кто он, Джикс, такой, чтобы пытаться спасти его?
Но с другой стороны, если живой мир будет уничтожен, то не станет тогда больших кошек... Да и вообще — если ты слышишь, как часы отстукивают последние мгновения этого мира, разве ты не обязан остановить их?
Однако если отправиться за Мэри, это приведёт всего лишь к очередному противоборству, и он непременно проиграет. Джикс даже не мог утешаться мыслью, что справился бы с Мэри один на один.
О нет! Она — мастер своего дела. Она хитрее. Коварнее. Если он решится противостоять ей, то нужно иметь на руках весомые козыри. Он должен продумать и воплотить в реальность новый план.
Джикс поднял нос и принюхался — просто по привычке... Вот это да! Он никак не ожидал уловить в ночи запах, который определял как запах мокрой молнии. Скинджекер! Это не могли быть ни Милос, ни Лосяра — их уже давно и след простыл, а этот запах был свеж и пришёл к нему со стороны города.
Джикс последовал за ним в Корпус Кристи и нашёл его источник там, где вовсе не ожидал — в городском зоопарке.
Джил казалось, что она станет хоть немного ближе к Джиксу, если влезет в шкуру ягуара. Она стыдилась и одновременно находила в этом утешение. Конечно, чем дольше она остаётся в теле большой кошки, тем больше рискует застрять в ней надолго, но ей было наплевать. Будь что будет. У Джил не было ни малейшего желания покинуть своего хозяина, как не было и желания стать кем-нибудь другим.
Джикс был прав — её дух шёл в такт с духом кошки. В ягуарьем меху Джил чувствовала себя куда более на своём месте, чем в человеческой коже.
Время от времени она задрёмывала, потом просыпалась, зализывала свои душевные раны и снова впадала в дрёму. В этот раз, открыв глаза, она обнаружила около себя другого ягуара. Тот стоял и с любопытством смотрел на неё.
— Убирайся! — попыталась сказать Джил, но из её горла вырвался лишь вялый рык.
