* * *Майки, распугав всех послесветов и пока не снимая личины монстра, обернулся к Кларенсу — тот как раз снял ворота с петель; и в эту же секунду груз тяжёлых стальных балок начал своё падение с тридцатиэтажной высоты. Живые дети выскакивали в открывшийся проём, балки летели к земле, а Майки услышал позади себя голос:
— Майки, это ты?
Алли! Звуки её голоса мгновенно загнали чудище обратно в глубины сознания Майки, и он снова стал самим собой. Алли побежала к нему, и только собралась кинуться ему на шею, как вдруг грохнуло так, что содрогнулись оба мира.
Звездолёт был сделан на совесть, но даже сверхпрочный пластик не в состоянии выдержать, когда на него валятся тонны закалённой стали. Груз падающих балок не просто разбил «джунгли», он уничтожил, распылил их. Взметнулся фонтан обломков, кусочки пластика разлетелись во всех направлениях, даже асфальт под снарядом треснул от удара. Директор и учителя, проскочившие через ворота последними, получили заряд пластиково-асфальтовой шрапнели, но пусть и болезненные, эти раны не были смертельны.
К тому же большие тела взрослых прикрыли убегающих детей.
От площадки для игр осталось лишь воспоминание, но дети не пострадали.
Когда Алли и Майки взглянули на то место, где некогда стоял пластиковый космический корабль, их глазам представилось потрясающее зрелище. В живом мире звездолётные джунгли были разрушены, но в Междумире происходило нечто невероятное: на их месте сгустился сверхъестественный туман; он словно обрёл собственную жизнь и цель и начал менять цвет с бледно-зелёного на различные оттенки серого и голубого.
Как будто сам космос дохнул в невидимую литейную форму, размером и очертаниями в точности повторяющую погибшие «джунгли». Пару секунд звездолёт мерцал и переливался в воздухе, словно мираж, а в следующее мгновение обрёл прочность. Вся детская площадка, погибшая для живых, стала теперь частью Междумира."
"— Ух ты! — это всё, что смог сказать Майки.
За всю свою бытность послесветом он всякое повидал, но стать свидетелем того, как переходит какое-то место, ему довелось впервые. Наконец он повернулся к Алли, готовый броситься в её объятия, но девушка по-прежнему не отрывала глаз от «джунглей» — она увидела то, чего не заметил Майки. Не все дети спаслись. Из только что перешедшего звездолёта выполз мальчик. Алли его сразу узнала. Это был тот самый белокурый пацанёнок, в которого вселялся Милос.
