Некоторые послесветы считают, что Уникальные Предметы Силы одержимы некими неизвестными духами, но я утверждаю, что они просто сохраняют в себе смутный остаточный заряд самосознания их создателя, наподобие искры статического электричества, проскакивающей, когда хватаешься за дверную ручку в очень сухой день.
Неумные послесветы готовы до конца времён спорить о том, средоточием каких сил являются эти артефакты — злых или добрых; и только я знаю правильный ответ. Они ни то и ни другое. Так называемые УПС служат только себе и никому другому.
Поэтому если такой предмет:
а) забирает у тебя что-то ценное,
б) утверждает, что знает вещи, которых на самом деле он знать никак не может,
в) привлекает к себе последователей, как мух в живом мире привлекает протухшее мясо,
то возьми свои медленно уходящие в землю ноги в руки и удирай как можно скорее и как можно дальше, потому что ничего хорошего от Предмета Силы ждать не приходится».[32]
Глава 24
Вот такая музыка...
Улыбка ещё держалась на губах Джикса, потому что разум его отказывался понимать то, что слышали уши:
«Когда ты одинок и жизнь — сплошное огорчение,Развлекись, сходи в город — — в центр!»[33]"
"Издевательски жизнерадостный женский голос щебетал о радостях бьющей ключом ночной жизни города и его светящихся вывесках, повторяя слово «центр» чуть ли не в каждой строке.
Кошмары переглянулись. Чтобы истолковать эту песню, верховного жреца не требовалось.
— Она сказала — Светящиеся! — выкрикнул кто-то.
— Она знает, как нас зовут!
Поднялся гам. Рассвирепевшая толпа в едином злобном порыве обернулась к Джиксу и Джил.
Дружба, которую завязал со многими из них Джикс, его осторожное и незаметное проникновение в социальную структуру Кошмаров — ничто больше не имело значения...
...потому что Вурлитцер выразил свою волю.
— В центр! — неистовствовала толпа. — В центр их!
Только теперь Джикс осознал, насколько он сглупил. Монеты! Он должен был догадаться! Никакая дружественная и добрая сила никогда бы не потребовала у послесветов отдавать ей свои монетки.
Такие действия подобали монстрам и диктаторам... Ну да, «его превосходительство» тоже был из их числа, потому что, если уж говорить начистоту, ничего «превосходного» в нём не было, только безграничная жажда власти.
Песня дошла до припева. Десятки рук вцепились в наших героев и потащили, едва не разрывая их на части. «В центр! — заливалась пластинка.
