Подняв прицел, я замечаю на балконе второго этажа крупногабаритную фигуру, и зум выдает Кэша.
С ухмыляющейся физиономией он показывает мне средний палец. Идиот. Он даже не потрудился надеть маску.
Мой палец ложится на спусковой крючок, и в это мгновение весь обзор забрызгивает краска. Проклятье! Кто-то попал в защитное стекло моей маски.
— Поздравляю, Жасмин! — Кэш ржет во все горло. — Твой первый хэдшот.
Жасмин.
Услышав ее прозвище, я с трудом подавляю улыбку.
Кое-кому не терпится начать играть. Отлично. Я тоже люблю нарушать правила, детка.
* * *Вдвоем с Кайли мы находимся в темной зале, по всей видимости, когда-то бывшей гостиной палаццо. Одну из стен здесь занимают арочные окна, а напротив них стоит разгромленный камин. Его верх украшают часы с сохранившимся вычурным декором, изящные стрелки которых давно прекратили свой ход.
Несколько секунд назад Лиам объявил о начале старта. Поэтому задорные крики и возбужденные голоса подростков разносятся эхом под высокими потолками с потрескавшейся резной отделкой.
Каждая команда вступает в игру с разных концов здания. Интересно, какая часть дома досталась Кэшу и Кристиане? Хотя, какая разница. Я в любом случае найду ее, чтобы с ней поиграть."
"Неожиданно возгласы затихают, и их сменяет дробь от непрекращающихся выстрелов. Видимо несколько команд уже успели встретиться друг с другом.
— Аут[6], — практически одновременно кричат несколько голосов.
Лиам громко распоряжается, что из игры выбывает третья команда вместе с одним участником из четвертой.
Мое сердце начинает биться быстрее. Кристиана и Кэш в пятой команде. Значит, они оба в игре. Пока в игре.
Решив, что мы уже достаточно долго сидим в засаде, я киваю Кайли и осторожно выхожу из зала через распахнутые настежь двери. Каменная крошка хрустит под подошвой, и я стараюсь двигаться бесшумно, крепче сжимая рукоять маркера.
Пройдя по коридору, я сворачиваю за угол и оказываюсь в кромешной тьме. Включаю фонарь, установленный на стволе маркера, и его луч теряется в громадном пространстве с летающими в воздухе пылинками.
Я продолжаю идти, попутно освещая колоны, тянувшиеся к высокому кессонному потолку. Во многих местах его витиеватый орнамент разрушен. Огромная бронзовая люстра с подсвечниками, завалившись набок, лежит на усеянном осколками полу. Судя по настенным фрескам с изображением танцующих людей, это помещение когда-то служило его хозяину и гостям музыкальным залом.
Внезапный хруст разбитого стекла заставляет меня обернуться.
