— Мне тоже, — Мигель убирает стакан и смотрит на меня. — Тебе, как обычно?
— Ага, — я киваю. — Самое свежее и горячее.
— И долго ты еще будешь обманывать Даниэля?
— Сколько понадобится. Давай без нравоучений.
Мигель замолкает. Он никогда не оказывался на моем месте. Его отцу принадлежит это кафе, оплачен семестр в колледже, и каждый месяц ему не нужно беспокоиться, где взять денег на аренду квартиры. Мигель не в праве меня осуждать.
Через несколько минут я забираю два теплых сэндвича и оказываюсь в женском туалете.
Прошмыгиваю в кабинку и достаю из рюкзака обувь на плоской подошве и немного измятый фартук, который завязываю на талии. Под громкий нетрезвый смех, доносившийся из соседней кабинки, я переобуваюсь и выхожу из туалета. Иду по служебному коридору и, толкнув плечом скрипучую металлическую дверь, покидаю закусочную.
Свежий ночной воздух наполняет мои легкие, и я делаю глубокий вдох. Как же я устала от всего этого. Но жалеть себя несчастную долго не приходится. Меня окликает мужской голос.
— Кристи!
Я поворачиваюсь и тут же жмурюсь от горящих фар. За рулем белой Toyota Corolla сидит мой старший брат — Даниэль.
Я обхожу машину со стороны капота и открываю пассажирскую дверь, падая на переднее сиденье.
— Сегодня бешеная смена. Даже фартук забыла снять.
Даниэль сочувственно меня обнимает, и я стараюсь прогнать остатки своей совести. Кто-то скажет, что врать близким нехорошо. Но я не обманываю. Я просто недоговариваю.
Я ведь раньше действительно работала в этой забегаловке и получала за смену около тридцати долларов.
Но меня достали шлепки по заднице и ничтожные чаевые. Поэтому, когда Кевин предложил мне подработку, я сразу же отсюда уволилась.
Даниэль до сих пор думает, что я работаю официанткой. И я делаю все, чтобы он продолжал так думать. Иначе я не смогу объяснить, почему каждую пятницу и субботу меня не бывает дома по вечерам.
— Я принесла тебе ужин. Еще теплый, — я достаю из рюкзака сэндвич, и брат тут же распаковывает его.
— У меня для тебя две новости.
Хорошая и плохая, — с набитым ртом говорит Даниэль, трогаясь с места. — С какой начать?
— Давай с плохой, — я внутренне напрягаюсь.
— Сегодня ты работала в этом кафе в последний раз.
От волнения мои ладони потеют. Неужели Даниэль узнал что-то о моем настоящем заработке?
— В смысле «в последний»? — я настороженно переспрашиваю."
"— Ты больше не будешь работать официанткой. Мы переезжаем, — радостно сообщает брат, но я все равно ничего не понимаю.
