Рыдания застревают в горле, когда я чувствую, как мои ноги больше не касаются земли. Десмонд привлекает меня к себе и поднимает в воздухе. Продолжая всхлипывать, я больше не пытаюсь убежать от него. Я настолько вымотана и устала, что роняю голову на его грудь, став невольным слушателем беспокойного биения его сердца. Моя рука предает меня и ложится на то место, где удары ощущаются наиболее ярче, и в этот момент Десмонд задерживает дыхание.
Он останавливается возле машины и опускает меня. Затем открывает дверь со стороны пассажирского сиденья, и я проскальзываю внутрь салона.
Независимо от того, какую степень ненависти я бы не испытывала к Десмонду, но мне надо убраться отсюда и попасть домой.
* * *"
"Всю дорогу Десмонд избегает моего взгляда и не разговаривает со мной. Лишь один раз он спросил, не нужно ли прибавить подогрев сидений, когда заметил мой озноб.
Я стискиваю зубы, чтобы яростно не накричать на него за мнимое проявление заботы. Как он может так себя вести после всего, что причинил мне?
Разум твердит мне, что в этом и есть весь Десмонд.
Он готов снести все на своем пути, и для него не имеет значения, пострадает ли кто-нибудь при этом. Десмонд всегда считает, что он прав. И не сочтет нужным извиниться. Никогда.
Притормозив возле моего дома, он не спешит разблокировать двери. Шумно выдохнув, Десмонд запускает пальцы в волосы, после чего поворачивается ко мне. Я встречаюсь с его измученными глазами.
— Я не хочу, чтобы ты дальше совершала ошибки, только потому что нуждаешься в деньгах, — выдавливает он.
Десмонд выглядит поверженным и, возможно, сейчас страдает не меньше меня. Но я заставляю себя перестать ему сочувствовать. Он заслуживает этого. Вместо того, чтобы просто поговорить со мной, выяснить детали и прояснить ситуацию, Десмонд совершил все, чтобы я его возненавидела.
Когда ему позвонили и сказали про фотографии, он сразу подумал, что эти снимки отправила я. Десмонд даже не попытался выслушать мою версию и как-то меня оправдать. Он обвинил меня.
Я не произношу ни одного слова, наблюдая, как он тянется к центральной консоли, вытащив оттуда плотный конверт, и кладет его мне на колени.
— Здесь мой выигрыш. Почти пятнадцать тысяч. Возьми их себе. Я не хочу, чтобы ты возвращалась к прошлому.
В моих глазах жжет, но я обещаю себе, что больше не буду плакать из-за Десмонда. Я хотела довериться ему, и вместо того, чтобы сделать тоже самое, он причинил мне страдания.
Я качаю головой, а мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
