— Я видел своими глазами, как ты брала у репортера деньги за снимки.
— Я взяла деньги, но все фото удалил Кэш. У меня не осталось ни одного снимка…
— Осталось! Иначе этой гребаной статьи не было бы, — возражает Десмонд. — Я сыт по горло твоим враньем, Кристиана.
Отпустив мои волосы, он хватается за ремень, сдерживающий мои руки, и тащит меня за собой. Жесткая кожа впивается в мои запястья, когда я стараюсь остаться возле машины. Но Десмонд без промедлений идет по дороге, и мне не остается ничего другого, как перебирать ногами следом за ним.
— У меня нет твоих снимков, — я пытаюсь отрезвить злость Десмонда. — Я клянусь, что не вру!"
"— Твои клятвы ничего не значат. Ты уже клялась, что не прикоснешься ко мне, забыла?
От застывших слез перед глазами все расплывается, но я отчетливо чувствую, как гравий сменяется рыхлой землей. Каблуки босоножек проваливаются во влажную почву, а упавшие колючие ветки царапают ступни.
— Я ничего не отправляла! Позвони Кэшу и убедись, что он удалил все фото!
— У тебя было достаточно времени, чтобы переслать фотографии, — возражает Десмонд.
— Еще до того момента, как их удалил Кэш.
Он углубляется в лес, и меня пронзает дрожь от завывания ветра в кронах деревьев. Сосны покачиваются и скрипят, выдавая печальные душераздирающие стоны. Под подошвами шелестят мертвые прутья.
Десмонд резко останавливается и отпускает меня. Моя голова кружится, я пытаюсь удержать равновесие, но из-за связанных рук это не так просто сделать. Я падаю, и мои колени горят от удара об землю.
Изо рта вырывается болезненной вздох. Стараясь не рухнуть лицом в грязь, я выпрямляю спину и поднимаю голову. Мои глаза встречаются с глазами Десмонда. С потемневшими в этой кромешной тьме леса.
— Ты… Ты хочешь оставить меня здесь и уехать? — едва слышно спрашиваю я одними губами.
Десмонд возвышается надо мной, его угловатая челюсть напряжена, ноздри раздуваются, а над головой ветви образуют мрачные узоры на фоне ночного неба. Он протягивает руку, приподнимая мой подбородок, и несколько секунд неотрывно глядит на меня.
Затем проводит большим пальцем по нижней губе и нажимает на нее, принуждая раскрыть рот.
— Не только, — произносит он издевательским тоном.
Не только?
Я взрываюсь от гнева. Пошел он к черту вместе со своими бестолковыми обвинениями!
Пытаясь ударить его, я мотаю головой и утыкаюсь лбом в его бедро, яростно зарычав. Если бы мои руки не были связаны, я бы зарядила Десмонду самую жесткую пощечину, на которую способна! И не только пощечину.
