А сейчас ты сидишь здесь, льёшь слёзы…
– Я не лью слёзы!
– Значит, будешь. Ночь длинная.
– Он был нашим другом, Ваня. Твоим лучшим другом.
– Мой лучший друг увёл у меня жену. Ты забыла? Я дружбу несколько по-другому понимаю.
Они посмотрели друг другу в глаза, после чего Лана сокрушённо качнула головой и отвернулась.
– А его родители наверняка так и винят нас с тобой."
"– В чём? В том, что этот идиот по пьяни открыл газ и лёг спать с сигаретой? Я в этом точно не виноват. – Иван вдруг вскочил. Снова смотрел на пустырь, а на душе тяжесть.
И хотя говорил ей, что не считает себя виноватым, искренне не считал, но внутри жгло. Поэтому он никогда не ездил этой дорогой. Не хотел смотреть на пустырь и вспоминать. – Ты же помнишь, каким он был. Море по колено. Я уверен, что он не собирался умирать. Пашка бессмертный был. Дурак, правда. Он просто решил всех попугать. Тебя в первую очередь. Чтобы утром приехали родители, ужаснулись незакрытому вентилю котла, а он бы после хохотал, рассказывая эту историю.
О том, что он бессмертный!
Лана глаза закрыла, гладила рукой будто отполированное годами дерево скамьи. Не знала, что сказать. Когда-то она была уверена, что они с Ваней виноваты в смерти друга, что у Пашки сдали нервы, и он совершил эту глупость. Она открыто обвинила и себя, и мужа, и принимала все упрёки оставшихся без любимого сына, родителей. Себя заклеймила, несдержанный и упрямый характер Вани, и, в конце концов, уехала отсюда. А вот теперь, слушая Сизыха, понимала, что согласна с ним.
Пашка, с его заводным характером, и любовью к бессмысленному риску и бахвальству, вполне мог так поступить. Он жил с уверенностью, что с ним ничего никогда не случится. Что он из любой ситуации выйдет невредимым. И от этой своей уверенности, даже самоуверенности, погиб так глупо. Из-за желания что-то ей доказать. Да и не только ей, а всем вокруг.
– Почему ты приехала сюда именно сегодня?
– Я не знаю. А ты?
– Тебя увидел.
– Врёшь. Ты уехал от Шохиных вслед за мной. Как я понимаю, один.
И пришёл сюда.
– Я ненавижу это место.
– Но продолжаешь здесь жить.
Иван ткнул пальцем в пустырь.
– Я ненавижу это место. Но не понимаю, почему я должен менять всю свою жизнь, из-за глупости, которую даже не я совершил.
– Вань, а вдруг мы на самом деле виноваты? – спросила она. – Мы отнекиваемся, стараемся не думать, но вдруг виноваты? Ведь однажды нам выставят счёт.
– Так ты поэтому пришла? Считаешь, что высшие силы решили тебя покарать? Это смешно, Лана.
