В том варианте, который он посчитает правильным. Я официально стану его бывшей женой, и он будет всеми возможными способами демонстрировать свою терпимость и лояльность по отношению ко мне. Уважительно и натянуто улыбаться, как он это умеет. Хотя, вследствие последних событий, его уважения хватит ненадолго. Все наши друзья и знакомые потеряют ко мне интерес, будут кивать в знак приветствия и отворачиваться. Да и сомнительно, что мы часто будем встречаться, потому что Слава ограничит меня в финансах, а уж тем более в связях.
Чтобы контролировать меня. Не потому, что я ему ещё интересна, а чтобы контролировать. И диктовать условия. До тех самых пор, пока Соне не исполнится восемнадцать. И все эти годы видеть я её буду от раза к разу реже. – Она повернулась к Ивану. – Это то, что меня ожидает, если я сдамся на его, так называемую, милость. Желания мало.
– Хороший у тебя муж.
– Никто не застрахован от подобного исхода. Так что, ты зря иронизируешь.
– Хочешь сказать, что он не был таким?
– В начале отношений всё по-другому.
И человек, к которому ты… привязываешься, вызывает лишь положительные эмоции. И верить хочется в лучшее. У нас было также. Разве нет?
От этого вопроса, Иван неожиданно занервничал. С дивана поднялся.
– Не знаю. Я не помню.
Лана смотрела на него, а Иван сам не понимал, сказал он ей правду или же соврал. И ей, и себе. Лану его слова царапнули, прямо по больному, живому, где-то глубоко внутри, хотя, наверное, не должны были. После стольких-то лет. Но она обязана была согласиться с ним, поэтому кивнула.
– Наверное, ты прав. Прошло слишком много времени. – Лана сделала шаг назад и прислонилась спиной к перилам. – Но я тебе благодарна.
Он поморщился, неприятно.
– Ты от меня не ждала банального сочувствия?
– У тебя могут быть неприятности.
– Из-за сегодняшнего?
– Я говорю о Лесе.
– А, так теперь мы говорим обо мне!
– Я не собираюсь говорить о тебе… тем более, лезть к тебе в душу. Просто сказала… – Сама потерялась в собственных выводах.
И в итоге, сказала: – Она хорошая.
– Тебе откуда знать?
Несколько смущённо пожала плечами.
– Нина говорит, её мнению я доверяю.
– Сдуреть можно. – Иван почувствовал раздражение. Лана заметила, что он напрягся, странно повёл шеей, и это означало, что с опасной темы пора сворачивать.
– Пожалуй, я пойду спать.
– Как? – Иван развёл руками и издевательски усмехнулся. – Мою личную жизнь ты обсудить не хочешь? Я тебя выслушал.
– Сомневаюсь, что ты мне расскажешь.
