Их встречи случались вынужденно, в её присутствии, и неудивительно, что муж начал злиться и возмущаться. И это следовало прекратить.
Но сделать это оказалось не так просто. И дело было уже не в Пашке. Ваня был переполнен подозрениями, они стали переливаться через край, однажды они с Вересовым чуть не подрались на улице. Столкнулись, как два барана на мосту, словно на широкой улице им места мало было, и многолетняя дружба и ещё недавняя радушная встреча были позабыты.
– Да что вы делите? – ругался тогда Владимир Иванович, а сам машинально кинул взгляд на невестку.
Лана в тот момент замерла от ужаса, присматривалась к мужу и свёкру, и чувствовала себя виноватой. Без вины, но виноватой.
– Я ничего не делала, – говорила она тогда Ване. Он слушал её с каменным лицом и, кажется, не верил. От его недоверчивого взгляда хотелось затопать ногами и впасть в истерику. – Я не делала ничего! – выкрикнула она, в конце концов.
Ваня молчал, и это злило. Лана смотрела на него, и понимала, что кроме её глупого оправдания, сказать ей нечего.
А это лишь больше заводило их в тупик.
– Хочешь, хочешь, я больше не буду с ним общаться?
– К чему такие жертвы? Вы же друзья. – Ваня язвил. – Вся улица говорит о том, какие вы друзья.
– Не вини меня в этом! Люди всегда о чём-то говорят!
– Конечно! А что не поговорить, когда ты на улице без него не появляешься?
– А с кем мне ещё появляться? – выкрикнула она. – Тебя нет целыми днями, ты на лесопилке пропадаешь. Вместо того, чтобы к защите диплома готовиться, как другие, чтобы искать работу, ты пилишь брёвна!
– А тебя такой муж не устраивает? Ты опомнилась?
– Я как лучше хочу!.
.
– Для себя ты как лучше хочешь! – заорал он неожиданно. – Варианты подбираешь?
– Что ты говоришь? – Лана помолчала, потом спросила: – Ты, правда, считаешь, что я изменилась?
– Да.
– И что же во мне изменилось?
– Ты думаешь о том, о чём тебе думать не нужно.
Она в сердцах всплеснула руками."
"– И о чём же? О том, что будет дальше? О том, как мы будем жить дальше? Это ты считаешь неприятными переменами? Извини, Вань, но меня это волнует.
Я не могу просто сидеть взаперти в этой комнате, ждать тебя и быть от этого счастливой.
– Раньше могла. А потом кое-кто объяснил тебе, что это неправильно. Так?
Она покачала головой, понимая, что он всё равно не поверит.
– А может я просто взрослеть начала?
– То есть, когда ты выходила замуж, ты была молодой и глупой. – Сизых откровенно скривился.
