К кому он мог её приревновать? Он был первым и единственным, и в свои восемнадцать-девятнадцать лет Лана была уверена, что этот факт никогда не изменится. Все вокруг только и говорили о том, что они чудесная, красивая пара. Лана так привыкла к этому, что никого кроме мужа не видела.
Она и Пашку не видела. И никогда не была в него влюблена, кто бы что ни говорил. Попросту не принимала его всерьёз. И не понимала, почему Ваня злится. Как можно было поверить, решить, что она увлеклась Вересовым, этим балагуром? Пашка чудил, говорил ей комплименты, дарил цветы, подвозил до города на своей модной машине, шикарно распахивая перед Ланой дверь автомобиля.
– Паша, перестань это делать, – попросила она его, в конце концов.
Вересов сделал удивлённые глаза. Притворялся, кстати, он плохо, слишком любил получать всё, чего хочет, и это желание перекрывало и здравомыслие, и попытку остаться равнодушным к объекту своей страсти. Даже когда это сулило серьёзными неприятностями. Вот об этих неприятностях Лана и хотела с ним поговорить.
– Ты понимаешь, что Ване это не нравится?
– Что не нравится? – глупо и явно переигрывая, переспросил Пашка.
– Твоё поведение.
– Моё поведение, – повторил он за ней слова, наполненные благоразумием. Привычно фыркнул, усмехнулся, а на Лану смотрел пристально и без тени веселья. А она вдруг некстати осознала, что они снова наедине, в его машине, и ей вообще не стоило соглашаться, чтобы Пашка вёз её в город.
– Ты хочешь друга потерять?
– Не хочу, – ответил он неожиданно серьёзно.
– Но, знаешь, бывают ситуации, когда каждый за себя.
Лана лишь головой покачала, именно в этот момент осознавая всю серьёзность ситуации. Никогда она не слышала, чтобы Паша был настолько серьёзен. И когда это случилось, интересно? Прошло два месяца с тех пор, как Вересов появился на их улице. Две летних, весёлых месяца, когда он балагурил и веселил всех вокруг, и её в том числе. И Лана настолько привыкла к его шуткам, что совершенно просмотрела перемены в его настроении.
А самое главное, в намерениях. А ведь если начать анализировать, то можно заметить, что Вересов увлёкся. И, по-моему, даже не ею, а самой ситуацией. Острой, интересной, он самолично обустраивал их любовный треугольник. А когда Лана пыталась его остановить, остудить его пыл, он привычно начинал улыбаться и шутить, и она успокаивалась. А зря. Если вспомнить, то Ваня с Пашкой уже некоторое время, как перестали общаться. Один на один.
