Я раньше никогда не задумывался, почему степь называлась красной, раньше я думал, что тут безжизненная пустыня покрытая красными скалами на которых растут редкие кактусы или что то типа того, но нет, вокруг нас простирались сотни и тысячи километров ровной как стол степи покрытой ярко алыми цветами, внешне похожими на маки, и все эти цветы источали пьянящий аромат, одно было тут странным, то, насколько редко тут встречалась дичь, казалось такие места должны населять птицы и мелкие грызуны и копытные вроде оленей или антилоп, но нет, вся эту красота, она была мертвой, почти мертвой.
Где-то в вышине парил орел, а редко, очень редко мелкие грызуны шуршали в цветах.
— Почему тут так мало живности. — Совершенно неожиданно даже для себя задал я вопрос.
— Есть им тут нечего. — Хмыкнул Саньяр. — Степные маки, они полны дурмана, съест, например лошадь стебель, не говоря уж про цветок, и падает замертво, суслики и зайцы их едят, но только совсем молодую поросль, или те, что подгнили. В долинах рек, там растет другая трава, которую могут лошади кушать, но основная часть степи покрыта такими вот маками.
Когда наступает зима, дурман в траве умирает от мороза, тогда мы ее рвем, заготавливаем, летом этим сеном кормим лошадей из мороженых цветов делаем и для себя еду, вино ставим. Ну и ты не совсем прав, тут есть живность. — Саньяр внезапно сорвал с плеча лук, умелым движением натянул тетиву и пустил стрелу куда-то в заросли мака, после чего направил туда жеребца и склонившись в седле подобрал с земли небольшого, размером с кулак грызуна.
— Хомяк! — Гордо сообщил мне ордынец. — Такого зверька хватит, чтобы приготовить казан плова, и накормить пять человек, так что зря ты говоришь, что тут жизни нет.
— Ловко ты его… — Восхитился я и Саньяр гордо усмехнувшись принялся меня учить стрелять из лука. Когда у меня уже кое-что начало получаться, причем для стрельбы мне не нужно было спускаться на землю, стрелял я из седла, у меня открылся уникальный навык.
— Послушай. — Прервал нашу тренировку ордынец.
— Вчера, через духов, я разговаривал с главой нашего рода, у него сомнения насчет тебя…
— Он отказывается брать меня с собой. — Я удивленно поднял бровь, я уже думал, что это решенный вопрос, а тут смотри-ка. Саньяр лишь молча кивнул. — А может, тогда, ты бы хотел стать новым главой рода? — Ордынец посмотрел на меня с некой смесью удивления и восхищения, после чего заливисто рассмеялся, да так, что казалось от его хохота, цветы маков пригнулись к земле.
