— Меня поймали социальные службы на улице, охотились за мной, наверное, месяца два, все из-за яркой внешности, но ты и сам это видишь. Так вот, однажды они все же достали меня, и выставили на аукцион, так я и попала в этот чертов интернат, ну а там, первый же попавшийся мужик, попытался засунуть мне в рот свой член, он, видите ли, считал, что я обязана ему отдаваться по первому требованию. Ну я и откусила ему все, что смогла, сжимала челюсти до тех пор, пока не вырубилась от побоев. Потом меня отправили в общий корпус, а там местный авторитет заявил мне, что теперь я собственность банды, а значит обязана обслуживать любого, из них, кто меня захочет, а также любого, на кого мне укажут, а деньги, заработанные своим передком, отдавать старшему.
Я была против, поэтому самый здоровый отморозок из там присутствующих, схватил меня за волосы и припечатал, лицом в зеркало, хорошее такое надо сказать зеркало, большое, жалко его, от удара оно разбилось, конечно еще от удара сломался и мой нос, но его не жалко, потому что зеркало дорогое, а нос бесплатный.
Потом появились другие бандиты, и я, пользуясь тем, что меня оставили без присмотра, взяла осколок стекла и воткнула здоровяку в шею. Вот и все. Моя история тебя тоже возбудила? — Она встала на четвереньки и посмотрела на меня через плечо. — Пожалуйста. Приступай, только пожалуйста, воспользуйся смазкой, или хотя бы той бурдой, чем тут рабов кормят.
— Прекрати! — Отмахнулся я, хотя и почувствовал, что при взгляде на ее круглые ягодицы снова начинаю возбуждаться.
— Что ты планировала сделать, захватив оружие?
— Ну, это же очевидно. — Хмыкнула Жанна, выгнув спинку, с четверенек она похоже вставать не собиралась. — Под угрозой оружия, потребовала бы, чтобы ты передал управление судном, Хмурому, это старший в нашей шайке, а уж если бы мы получили корабль, то это бы решило массу наших проблем. Понимаешь. Мы оказались на улице, после совершеннолетия, интернат не в праве использовать нас по полной, поэтому мужчины старше восемнадцати и бесперспективные девушки, которые не могут заработать достаточно денег, списываются и отправляются на улицу.
Вот так мы и оказались, без средств к существованию, на помойке, персонажей наших продали в рабство, и мы за еду и ночлег обязаны ими отыгрывать.
— Это ты то бесперспективна? — Хмыкнул я и погладил ее по заду. — Или она? — Я кивнул на Милу. — Я уверен, что такие девчонки будут пользоваться спросом.
