— Я на торговце не первый год, и таких как ты повидал сотни! Драть, вас можно только туда, где зубов нет!
Он ухватил девчонку за ногу и подтащив к себе, поставил ее на четвереньки, одной ногой прижав ее голову к палубе, после чего зачерпнул горсть скользкой бурды из ведра, и обильно смазав ею задницу девчонки, резко вогнал член ей между ягодиц. Рыжая взвизгнула и задергалась, но надсмотрщик держал ее крепко.
— Узенькая! — С удовольствием констатировал здоровяк. — Пожалуй буду к тебе заходит не только во время кормежки.
Я раскрутил цепь с кандалами, стараясь крутить ее достаточно быстро чтобы она не гремела прицелился и в неровном свете лампы нанес здоровяку сокрушительный удар в основание черепа. При учете моего параметра силы, голова насильника сейчас должна была разлететься как арбуз, но он лишь пошатнулся и начал разворачиваться ко мне, причем делал это одним корпусом, не прерывая своего занятия. Второй удар попал ему в висок и тут уже мужик начал заваливаться, но что удивительно, он все еще был жив, это сколько же у него здоровья, и что же тут за команда, что рядовой непись выдерживает такие удары.
Поняв, что вот-вот, и здоровяк переключится на меня и либо убьет, либо просто поднимет тревогу, я набросил ему цепь на шею и повис на ней передавливая ему глотку, одновременно и мешая ему дышать и не давая заорать. Здоровяк захрипел и наконец то отшвырнув от себя рыжую, ухватившись за цепь на горле начал подниматься в полный рост. Я видел, как бар его здоровья, ползет вниз, красная зона, еще чуть-чуть и надсмотрщику конец, но до этого самого конца, было нужно еще дожить.
Здоровяк встал в полный рост и попытался стряхнуть меня, но я уперся коленом ему в позвоночник и что было сил потянул на себя цепь, секунды показались мне вечностью, пока я не услышал наконец то, как хрустнул позвоночник и надсмотрщик не повалился на пол безжизненным мешком.
— Ты там чего, грохнул его что-ли? — Раздался голос смешливого. — Эй! Освободи нас.
Я, не слушая его, обшарил надсмотрщика, и обзавелся мясницким ножом и новыми штанами, которые тут же экипировал на себя, избавившись от тряпья, заменявшего мне одежду.
После этого я подошел к девчонке и попытался проверить все ли с ней в порядке, та лежала, поджав под себя колени, а когда я дотронулся до нее, то вздрогнула и зарыдала.
— Эй! — Снова подал голос смешливый. — Освободи нас, тебе одному не выбраться!"
"Я наощупь нашел его в темноте и вложил в его руку гвоздь, которым до этого вскрыл свои наручники.
