— Позора? — Ордынец нахмурился.
— Сам все увидишь, но позже усмехнулся я ему.
Тем временем последний солнечный луч скрылся за линией горизонта и вокруг воцарилась гробовая тишина, которую, впрочем, тут же прервал бой барабанов.
Под этот аккомпанемент, неспешной походкой на сцену вышел мужчина, тот самый которого я уже видел в лодке, когда он прервал нашу драку за право переправиться первым. Он вышел на середину сцены, и в то же мгновение вокруг вспыхнули магические светильники, осветившие его пусть и не массивную, но источающую колоссальную внутреннюю мощь фигуру.
— Братья! — Голос человека звучал тихо, но все же проникал в каждый уголок души, каждый из тех, кто присутствовал на замковой площади слышал его, то ли это был какой то артефакт, то ли просто особенность его голоса. — Сегодня, я стал свидетелем позора и унижения. Того, как мы, вожди племен великой Орды. — Он выделил слово «Орда» голосом, да так, что по спине у меня побежали мурашки. — Из-за глупой прихоти, из-за нежелания уступить друг другу, валялись в грязи словно животные.
— Я почувствовал, как мои уши краснеют, речь явно шла об инциденте на берегу, который я устроил, совершенно не желая того. — Мы погрязли в междоусобицах и вражде, мы меряемся друг с другом во всем, мы убиваем друг друга, только ради того, чтобы доказать свою силу, пришло время прекратить это! — Он выждал паузу. — Я собрал вас всех сегодня тут, чтобы дать общего врага, такого врага, в бою с которым не стыдно будет погибнуть.
— По толпе пробежался азартный шепоток, похоже возможность гибели ордынцев совершенно не смущала, а вот набить морду кому-то серьезному, кто может на равных противостоять им, очень хотелось. — Я хочу повести вас, не против простых смертных, а против самих богов! — Последнее слово, он буквально выкрикнул. — Вы все меня знаете, последние месяцы, я объединял рода, я собирал армию, такую армию, равной которой нет в этом мире, многие из вас уже примкнули ко мне, признали великим ханом, но многие все еще колеблются, и сегодня я обращаюсь к ним.
Вы готовы поддержать меня в моем походе? Вы готовы поучаствовать в самой великой битве своей жизни? Вы готовы к славе, что увековечит память о вас?
«Да!» грянула толпа, словно единый организм, ордынцы свистели, топали ногами, хлопали в ладоши и потрясали саблями, а их великий вождь, стоял на сцене и с радостной улыбкой смотрел на бушующую толпу.
