А потому в разгар очередной словесной перепалки встаю и под шумок сваливаю: сначала – к свободной кассе, а потом – домой.
Zipper ly[03.09 19:49]: Здарова, мелкий! Картошки-фри хочешь?
Joker [03.09 19:50]: Спрашиваешь!
Joker [03.09 19:50]: И бутер мне возьми! С двойной котлетой!
ZipperFly[03.09 19:52]: Мать тебе уши оторвёт, если узнает!
Joker [03.09 19:53]: Сначала тебе!
ZipperFly[03.09 19:57]:Как дома?
Joker [03.09 19:58]: Тихо. У матери сериал идёт. Отец весь день у себя сидит. Вроде, трезвый. Сам как? Живой?
ZipperFly[03.
09 19:49]: Ты всё время забываешь, Ванька, что я супермен.
– Мам, я дома! – Краем глаза заглядываю в гостиную и уже хочу подняться к себе: знаю, как стыдно матери бывает после срывов отчима и тяжело даже просто смотреть на меня. К слову, последнее у нас взаимно.
– Погоди, Дань! – Мама в спешке ищет пульт от телевизора и убавляет звук, а потом, неловко сжимая губы, постукивает ладонью по дивану рядом с собой. – Поговорим?
В этом огромном доме она напоминает мне Дюймовочку: такая же миниатюрная, тонкая, воздушная… Пока мы жили с отцом, она преподавала детям хореографию, а я, будучи ещё совсем ребёнком, не без гордости хвалился на каждом углу, что моя мать – балерина.
Самая изящная, красивая и безмерно добрая.
Я бы многое отдал, чтобы вернуться: отмотать часы лет на десять назад и уберечь маму от главной в ее жизни ошибки – встречи с Валерой.
Дурак тот, кто думает, что деньги приносят счастье. Ложь! Счастье приносит любовь, тёплый плед один на двоих, глупые мечты на ушко, когда без страха о сокровенном, глазами – о самом важном.
А деньги все разрушают! Подменяют настоящее пластиковыми картами и никому не нужными брендами, липовыми друзьями и бесконечным стремлением соответствовать, правда, непонятно, кому и зачем. Жизнерадостных балерин они превращают в забитых домохозяек, рвущихся из последних сил сохранить молодость на лице, но давно постаревших душой."
"Бросаю Ванькин заказ на журнальный столик и нехотя сажусь на диван.
– Ты наконец решилась на развод?
Небрежно вытянув вперёд ноги, безжалостно смотрю на мать.
По привычке люблю, но становлюсь всё дальше. Пытаюсь понять, но, видимо, мозгов пока не хватает.
– Даня! – весьма предсказуемо вспыхивает мать и укоризненным взглядом скользит по моему лицу. – Ты опять?
– А в чём кайф жить с этим монстром? Объясни!
Я давно не жду ответа. Точнее, знаю наперёд все её отговорки о любви, которой нет, о нас с Ванькой, о жизни такой несправедливой и тяжёлой.
