– Иногда даже слишком, – в тон мне прошептал Соколов.
Я вздохнула, улыбнулась и попыталась хоть как-то исправить ситуацию:
– Ну хочешь, я тебя после концерта подожду?
– А ты еще и после концерта меня хотела не подождать?! – воскликнул Алекс и добавил не без ехидства: – Фигасе мне с девушкой повезло!
У меня брови сами собой сошлись на переносице:"
"– Вику, между прочим, ты сам выбирал!
– А Вика-то здесь при чем?! – глухо прорычал Шурик. – Я вообще-то о тебе говорю!
– Знаешь что, заклинатель? – теперь уже разозлилась и я.
Девушка ему, значит, не нравится?! Права качает! – Я к тебе в гарем не напрашивалась, так что уволь меня от этой чести!
Алекс схватился за голову:
– Какой гарем?!
– Пока вроде небольшой, – безапелляционно скрестила я руки на груди. – Из двух персон. Хотя, может, я еще кого-то не знаю?!
– Да что ты уже понапридумывала себе, ведьма?!
Я скрипнула зубами, отступила на шаг и приняла свою самую горделивую и недоступную позу:
– Я все знаю!
– О чем?! – взревел Соколов.
– О Вике!
– Да Вика здесь вообще ни при чем!
У меня аж рот вытянулся дудочкой. Что значит «ни при чем»?! Вся школа считает ее девушкой этого гада, а он мне тут лапшу на уши вешает?! Я бы еще поняла, если бы он сказал: «Хорошо, Ева. Я расстанусь с ней, как только доберусь до телефона», но «ни при чем»?! Как это понимать вообще?! То есть это и я однажды могу стать «ни при чем», да?!
Нет, Шурик, ты, видимо, просто не хочешь вести себя как адекватный человек!
– Значит, так, – отступила еще на шаг и уставилась на братца гневным взглядом.
– Вот когда она действительно перестанет числиться твоей пассией, тогда и будешь называть своей девушкой меня. А до тех пор держите себя в руках, молодой человек!
В первую секунду мне показалось, что он сейчас бросится на меня и порвет как Тузик грелку, но, к счастью (или к сожалению: сложно было определиться, потому что какая-то часть меня была совершенно не против, если бы он и правда бросился), этого не случилось. Алекс с шумом выдохнул, схватил меня за руку и потащил к двери.
Я нахмурилась, но решила не сопротивляться, раз уж дело грозило обернуться малой кровью. Только в проеме он вдруг остановился, легонько подтолкнул меня к стене и навис сверху.
– Застегивайся, – приказал, проводя пальцем над пышным декольте. Я хмыкнула и послушно застегнула две нижние пуговицы. Алекс изогнул бровь: – Остальные тоже!
– Можно хотя бы верхнюю оставить? – буркнула, выполняя «просьбу».
