– Хочешь, исправлюсь?!
Тот посмотрел на меня задумчивым взглядом, что-то подсчитал в уме и заржал:
– Да что угодно, друг, только не бей! Идем, парни! Прикроем нашего Ромео."
"Я повел плечами, мысленно досчитал до десяти и толкнул дверцу черного хода. Пора было кое-что прояснить.
– Полина! – позвал, пытаясь, чтобы голос казался ровным. Девчонки вынырнули из-за знакомого мусорного бака. Вернее, одна вынырнула, а вторая осторожно выглянула, не поверив в мое напускное спокойствие. Умница, ведьмочка. Соображаешь.
Иногда.
– Что там? – спросила готесса, кивая на дверь.
– Тишь да благодать, – хмуро ответил я. – Как на любом рок-концерте. Иди внутрь.
– А я? – почти пропищала Ева.
– А ты – нет.
– Прости, Евочка, но с этим кадром разбирайся сама, – с трудом вырвав одежду из рук подруги, заявила Полина. – Удачи, ребята! – и скрылась в темноте помещения.
Я глубоко вздохнул. Над баком показалась черная макушка и два огромных испуганных глаза. Мрачно ухмыльнувшись, поманил ведьму пальцем.
Она покачала головой, я нахмурился. Сложил руки на груди, топнул ногой:
– Иди сюда!
Ева сделала вид, что задумалась, потом показала мне кукиш и нырнула обратно за бак. Ну либо у нее там телепорт на Северный полюс, либо она сейчас реально доигралась! И ведьма словно почувствовала:
– Ладно-ладно, уже иду! Только пообещай, что драться не будешь!
– «Драться»? – фыркнул я. – С тобой?! Да ни за что на свете!
И, прежде всего, потому, что это слово подразумевает взаимное избиение! А у меня-то совсем другие планы…
Дождался, пока девчонка приблизится на расстояние броска, и резким движением притянул к себе.
Схватил за волосы, грубо поднял лицо и накрыл губы. Вот как надо целоваться, ведьма! Чтобы ты сперва охнула и попыталась вырваться, а затем задрожала, обмякла, подалась навстречу. Чтобы ты кусала мои губы, пила мое дыхание, забылась в моих руках, обняла за шею, забралась пальцами в вырез рубашки…
Только мне этого было мало. Опустив ладонь ей на бедро, я скользнул выше, на попу, поднимая юбку, добрался до трусиков, чуть приподнял ткань, зажмурился и одним быстрым усилием наложил руну.
– Ммама!!! – распахнула глаза девчонка и попыталась отпрыгнуть. Я тут же вернул ладонь на талию, прижал ее к себе покрепче и зашептал:
– Тише, девочка, тише… сейчас боль уйдет.
– Что это было?!
– Заявление, – мрачно ухмыльнулся я.
– Какое еще заявление, садист?!
– Что ты моя, Ева, – объяснил с невинным выражением на лице.
