Здесь у меня появилась семья, дом, но, возможно, после сегодняшнего вечера у меня останется только еще одна игра в этом здании.
Я не хочу говорить о победе до того, как это произойдет, но трудно поверить, что мы не завершим серию в четвертом матче, когда играем на собственной арене. То, как мы играли, забивали голы, как играл наш вратарь. Преимущество на домашнем льду. Нутром чую, что это произойдет в результате серии атак. Я уверен.
Всего несколько месяцев назад я не любил домашние игры, поскольку играл в этом здании, зная, что сюда никто не придет ради меня.
На выезде, по крайней мере, я знал, что ни у кого в команде нет фанатов, которые подбадривали бы их или ждали, когда они выйдут из раздевалки. Но домашние игры постоянно напоминали мне о том, что я один.
Так было до тех пор, пока в начале этого сезона Стиви не начала приходить посмотреть, как я играю. Осознание того, что она находится в толпе или прячется, ожидая, когда я выйду в костюме после игры, придавало мне уверенности. Мне было за кого играть, и я играл не только за себя.
Запал, который я получал от того, что меня ненавидели, оказался ничем по сравнению с любовью, которую я почувствовал к себе во время домашних игр.
И вот я снова один. Билет, который я оставил для Стиви, так и остался неиспользованным, и единственная семья, которая здесь у меня есть, вовсе не моя семья. Это семья Мэддисона.
Я закрываю за собой дверь кабинета тренера и направляюсь к раздевалке.
– Все хорошо? – спрашивает Мэддисон из-за соседнего шкафчика.
– Да, но завтра меня не будет на тренировке. Я получил разрешение ее пропустить.
– Зи, мы в одной игре от возможной победы. Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что тебя завтра не будет на тренировке?
Я выбрасываю использованную майку в корзину в центре раздевалки и оставляю коньки в кабинке для заточки.
– У меня есть кое-что более важное, что мне нужно сделать. – Я наконец встречаюсь взглядом со своим лучшим другом. Он потрясенно смотрит на меня. – Поверь мне. Это подготовит меня к игре лучше, чем любая тренировка.
Дорога из Чикаго в мой родной город занимает чуть больше двух часов. Последние шесть лет я жил всего в двух часах езды отсюда, но за все это время ездил туда всего дважды. Один раз это было на день рождения Линдси, а другой – когда отец повредил на работе спину и попал в больницу."
"Два часа езды с таким же успехом могли быть сотней. Не имело значения, находился ли я просто дальше по улице или на другом конце страны.
