– Она ни за что на свете не захочет оставить брата или приют. Это все я виноват. Она не хочет уезжать. Она просто хочет сбежать от меня.
Мэддисон едва успевает припарковаться, как я выскакиваю из его грузовика и вбегаю в здание. Я, конечно, не пользуюсь его лифтом, потому что не собираюсь подниматься к нему в квартиру. Остановившись несколькими этажами ниже пентхауса, я быстро стучу в дверь Стиви.
Она не отвечает, но уже больше двух ночи, так что ничего удивительного. Я звоню. Нет ответа.
Отправляю эсэмэску. Нет ответа. Она возненавидит меня, но мне нужно ее увидеть. Когда мы вылетели из Чикаго, я отсчитывал минуты, когда узнал, что ее нет на борту.
Я продолжаю сдержанно стучать, стараясь не колотить по деревянной двери, но, черт возьми, это такое искушение.
– Уходи, – слышу я с другой стороны, но это не голос Стиви.
– Райан, открой дверь.
– Да пошел ты.
Ладно, я это заслужил.
Я не ухожу. Остаюсь стоять, ожидая, позволяя ему смотреть на меня в глазок, пока наконец он не приоткрывает дверь.
– Зандерс, пошел ты. Иди домой.
– Пожалуйста, просто дай мне увидеть ее, – отчаянно умоляю я.
– Ее здесь нет. – Он пытается закрыть передо мной дверь, но я подставляю руку, чтобы не дать ей закрыться полностью.
Я сверлю его глазами, выпрашивая хоть какую-то информацию. Райан, должно быть, сочувствует мне или что-то в этом роде, потому что он окидывает меня беглым взглядом, смиренно вздыхает и открывает дверь.
– Она еще в Сиэтле.
До сих пор? Прошло несколько дней.
– Когда она вернется?
– Не знаю. Через пару дней, но это больше не твоя забота.
– Не-е, моя! – я говорю слишком громко для этого раннего часа. – Это я во всем виноват.
– Что ж, по крайней мере, в этом ты прав. Я иду спать, так что можешь идти.
Я снова загораживаю дверь рукой.
– Что я могу сделать, чтобы это исправить? Я знаю, ты не больше меня хочешь, чтобы она переезжала туда, поэтому, пожалуйста, Райан.
Что, черт возьми, мне сделать?
Он молчит, меряя меня взглядом с ног до головы, вероятно, размышляя, стоит ли добровольно помогать человеку, который разбил сердце его сестры. Но наконец его плечи опускаются, он сдается."
"– Она шла по жизни, веря, что она – запасной вариант, а ты решил поддержать эту веру, предпочтя ей свой чертов образ плейбоя? Что это, черт возьми, такое? – Его голос начинает повышаться от гнева.
