Их внимание сосредоточено прежде всего на Зандерсе, к чему я уже привыкла, но сегодня вечером один из его товарищей по команде уже в четвертый раз пытается его спровоцировать, и это начинает надоедать.
– Не хочу. Как я и говорил последние три раза, – напоминает им Зандерс, допивая воду.
– Но почему?
Зандерс колеблется, бросает на меня быстрый взгляд и снова оборачивается к парням.
– Потому что я сегодня не гуляю. Так что у меня все хорошо.
– Да, ты никогда не пьешь во время плей-офф, но раньше это тебя не останавливало.
Давай, ЭЗ! Дай таблоидам повод хоть о чем-нибудь написать!
К сожалению, Мэддисон уже вернулся в свою комнату, поэтому он не может помочь Зандерсу выпутаться из ситуации.
– Зандерс, вперед! Научи нас своим приемчикам!
Зандерс раздраженно двигает челюстью.
– ЭЗ, парень! Займись тем, что у тебя получается лучше всего!
– Давай посмотрим! Мы хотим шоу!
– Ради всего святого! Вашу мать, оставьте меня в покое! – Зандерс резко ударяет ладонями о деревянную столешницу, и на расшумевшуюся компанию опускается тишина.
– У меня есть, вашу мать, девушка, ясно? И она сейчас находится здесь. – Он делает жест в мою сторону, совершенно расстроенный и сытый по горло их словами. – Так что, пожалуйста, ради всего святого, заткнитесь на хрен.
Мои щеки горят от всеобщего внимания. У всех парней за столами потрясенно разинуты рты, вытаращены глаза, брови взлетели вверх. Раздаются тихие голоса, в основном ребят из хоккейной команды, а взгляды мечутся между Зандерсом и мной.
Он одаривает меня извиняющейся улыбкой, разводя руками в знак поражения.
Шепот среди парней перерастает в крики, обе шумные команды – хоккеисты и баскетболисты – начинают хлопать и аплодировать.
– У ЭЗа есть девушка!
– И это – наша Стиви!
– Ребята, у вас уже был секс в самолете?
– Эй, это моя сестра, – вставляет Райан.
Минутное разочарование исчезает с лица Зандерса, сменившись мальчишеской улыбкой, от которой я таю.
Я не могу представить, какое облегчение он, должно быть, испытывает от того, что, рассказал об этом, и не только от этого, но и от того, что его товарищи по команде за него рады.
Возможно, это придаст ему такой нужной уверенности, если он будет знать, что всякий раз, когда он решит показать остальному миру, кто он на самом деле, его все равно будут любить."
"– Если кто-нибудь проболтается, я вас отделаю, – предупреждает Зандерс, очень быстро возвращаясь к своим командирским замашкам. – Стиви уволят, если об этом станет известно.
