– И «рад тебя видеть, чувак»? Что, черт возьми, это был за броманс?[22]
– Мы ходим на одну арену и в одну раздевалку. Часто видимся. Не придавай значения.
– Вы, ребята… друзья? – Мои глаза широко раскрыты, на лице расплывается улыбка.
– Не преувеличивай.
– Инди, пожалуйста, полюби меня, – скулит Рио, обнимая Инди.
– Рио. Нет, – смеется она, выпивая пятую порцию «Маргариты». – Ты еще ребенок. Я разрушу твою жизнь. Я сейчас разрушу чью угодно жизнь.
– Ты можешь разрушить мою жизнь. Меня это вполне устроит.
– Твой паренек сегодня немного безрассудный, – шепчу я Зандерсу, стоя с ним за столиком напротив Инди, Рио и моего брата.
– Он каждый вечер такой, – вздыхает Зандерс, прижимаясь своим плечом к моему. – Я пытался его научить, но он ничему так и не научился.
– Я думаю, его горячность – часть его обаяния. – Я прижимаюсь всем предплечьем к руке Зандерса, это единственная форма прикосновения, которую мы можем позволить себе публично, когда вокруг слишком много глаз.
Он приподнимается на локте, полностью поворачиваясь ко мне лицом и загораживая трех человек напротив нас.
– А в чем мое обаяние?
– Твое обаяние?
– Угу.
– Ну, твоя скромность, очевидно.
– Очевидно.
– Твой огромный член, очевидно.
– Я вижу, мы покончили с сарказмом.
– Но помимо очевидных вещей, ты заставляешь меня нравиться себе, а я уже давно такого не испытывала.
Зандерс хмурит брови:
– Ви, ты не должна говорить такие вещи, когда я не могу тебя за это поцеловать.
– Ну, это правда. Мне нравится быть такой, какая я с тобой.
– Черт возьми. – Он оглядывает переполненный бар, потом снова смотрит на меня, наклоняется и шепчет: – Позже вечером я покажу тебе, насколько мужчине, которым ты меня сделала, нравится та женщина, которой ты являешься.
– Инди, ты сейчас одинока. А я одинок с… всегда, – продолжает умолять Рио, возвращая наше внимание к их столику. – В чем проблема?
– Проблема в том, что тебе нужен учитель, и я уверена, непременно найдется какая-нибудь девушка с изюминкой. Но это не мое.
– О, да ладно, Индиана, – вмешивается мой брат. – Ты можешь научить его петь «Мое сердце будет биться»[23] в три часа ночи и не давать спать всем в многоквартирном доме.
Карие глаза Инди темнеют.
– Во-первых, меня зовут не Индиана!
О, да она пьяна."
"– И извините меня за мои чувства, Мистер Мне-Пришлось-Прятаться-В-Своей-Комнате-Всю-Ночь-Потому-Что-В-Моей-Квартире-Была-Сексуальная-Девушка-И-Я-Их-Боюсь.
У Райана отвисает челюсть.
– Я не боюсь девушек.
