Он обхватывает меня ладонями за ягодицы, прижимая к себе.
– Утренний секс и завтрак.
– Завтрак – да. – Я похлопываю его по груди, слезая с него, прежде чем начнется то, что у меня нет времени закончить. – Утренний секс – нет. У меня нет времени.
– Я быстро.
У меня вырывается снисходительный смешок. Что-то подсказывает мне, что быстро заниматься сексом Зандерс не умеет. Даже если это «быстро», скорее всего, оно подробное и всеобъемлющее, гарантирующее, что каждой части моего тела будет уделено все его внимание.
И в любое другое время я бы не посмела жаловаться, но Райан уехал на Восточное побережье по работе, и нам нужно сделать этот звонок до его утренней тренировки.
– Хорошо, – сдается он. – Тогда секс после обеда.
Мы оба встаем с кровати, он притягивает меня к своему татуированному телу, я прижимаюсь спиной к его груди.
– Я вчера купил тебе кое-какую одежду. Она в нижнем ящике. Или, если ты предпочитаешь надеть мою, можешь взять все, что захочешь.
Он нежно целует меня в обнаженное плечо и быстро натягивает спортивные штаны.
Но прежде чем оставить меня одну в своей комнате, твердо кладет мне на пятую точку широкую ладонь.
– Ради всего святого, Ви, – он пораженно откидывает голову и направляется на кухню, – у тебя потрясающая попа!
Когда я остаюсь одна в комнате, до меня начинает постепенно доходить. Это действительно произошло прошлой ночью? Моя голова легкая и кружится, а грудь словно наполнена воздухом, который вот-вот вырвется наружу. Я как будто парю над землей.
В самом удивительном смысле.
Мне действительно нравится Зандерс, и это пугает. Но бояться намного приятнее, чем не поддаваться тому, чего я хочу.
Открыв нижний ящик огромного комода Зандерса, я нахожу несколько пар спортивных штанов, легинсов и хлопковых шорт. Несколько разных толстовок, с капюшонами и без. Множество футболок и фланелевых брюк, но общее у всех этих предметов одежды – то, что они совершенно новые, с сохраненными этикетками."
"Это чертовски заботливо, и не потому, что он потратил на меня деньги.
Зандерс всегда разбрасывается деньгами, как будто они не имеют никакого значения. А потому, что он купил все примерно пяти разных размеров. Здесь есть брюки, в которые мне не втиснуться и за миллион лет, но есть и такие, которые мне настолько велики, что я могу в них утонуть. Суть в том, что он сделал все, чтобы не прогадать с размером и не ошибиться. Мне доводилось ошибаться с размером, и это смущало до чертиков.
