С Рождества я навещал Рози раз или два в неделю, но я намеренно скрывал это от Стиви, отчасти потому, что не хотел разбивать ей сердце, если у нас ничего не получится, а отчасти потому, что это не имело к ней никакого отношения.
То, что я забрал Рози, важно не только для самой Рози, но и лично для меня. Рози, как и я, просто хочет любить и быть любимой.
Расхаживая по гостиной, я не отрываю взгляда от окон от пола до потолка на противоположной стороне, как придурок, дожидаясь, когда Стиви выйдет из дома и направится ко мне.
До семи еще есть время, но нервы сдают.
Я никогда этого не делал. Никогда не проводил время за ужином и беседой с девушкой, к которой у меня есть чувства. Кого я обманываю? У меня никогда не было чувств, и точка. Все это чертовски пугает и действует на нервы.
Я понятия не имею, что у нас будет после сегодняшнего вечера. Вернемся ли мы к Стиви, просто работающей в самолете, который зафрахтовала моя команда? Или она даст мне шанс доказать, что я могу быть кем-то бо́льшим, чем парень из таблоидов?
Больше всего на свете я надеюсь на последнее, потому что впервые за долгое время я показываю кому-то, кто я есть, и я не знаю, смогу ли я пережить, если меня снова из-за этого бросят.
На кухонном островке звонит телефон, отвлекая меня от моего беспокойства. Подбегая, я быстро отвечаю на неизвестный номер, горя желанием поговорить с девушкой, о которой не могу перестать думать.
– Стиви? – быстро произношу я с чересчур взволнованной улыбкой.
На линии тишина, никто не отвечает.
– Стиви, ты меня слышишь? – Заткнув противоположное ухо, я прислушиваюсь.
– Эван?
Мои глаза расширяются от потрясения и ужаса. Желудок уходит в пятки. Меня тошнит. Хочется спрятаться. Хочется швырнуть телефон об стену, услышав голос этой женщины. Женщины, которая бросила меня, когда мне было шестнадцать.
– Мама?
29. Стиви
Весь день я была сплошным комком нервов. Я понятия не имею, что произойдет сегодня вечером. Не знаю, что он собирается сказать, что я собираюсь сказать и к чему мы придем в итоге.
Что я действительно знаю, так это то, что я надела ужасно прозрачные трусики под всеми моими зимними слоями одежды, надеясь, что Зандерс их увидит и сорвет.
Физические отношения – это просто. Это то, с чем, я думаю, смогу справиться, и то, чего он хотел изначально, но теперь ему нужно что-то большее. А что-то большее с ним меня пугает.
С ним все возрастает многократно.
