– Я резко отворачиваюсь, и папа смотрит на меня сверху вниз с понимающей улыбкой. – Вообще-то, я его терпеть не могу.
Из его груди вырывается глубокий смех.
– Ви, я люблю тебя, но ты ужасная лгунья. Ты влюблена.
– Я не влюблена. Я на него работаю.
Это то, о чем я пытаюсь напоминать себе уже несколько недель, с той самой ночи, когда мы переспали в Вашингтоне.
– Хорошо. – На этом папа замолкает, но легкая ухмылка, с которой он продолжает идти к раздевалке Райана, говорит мне, что он не купился на мою ложь.
– Райан! – визжит мама, когда мой взмокший брат-близнец входит в семейную приемную. Она слишком взволнована, ведет себя так, как будто еще не видела его этим рождественским утром.
– Привет, мам. – Он сжимает ее в объятиях, лицо моей матери озаряется и сияет, как это обычно бывает, когда речь заходит о моем брате. Он – ее гордость и радость, а я… ну что сказать… я – это я.
– Отличная игра, сынок. – Папа в свою очередь обнимет суперзвезду, и хотя он так же гордится сыном, это не имеет никакого отношения к тому, что он – знаменитый спортсмен.
Мой отец знает о баскетболе только потому, что наблюдал за тем, как рос Райан, но он – не «спортивный парень». Он просто любит своих детей и гордится всем, что мы делаем.
Райан обнимает меня, его потная подмышка опускается мне на плечо.
– Фу, ты отвратителен. Но игра хорошая."
"– Спасибо, Ви. – Он по-братски целует меня в висок. – Я только приму душ дома. Поехали. Я умираю с голоду.
– Райан, мне нравится твой дом, – говорит мама, как говорила каждый раз, когда заходила в этот дом за последние три года.
– Это и квартира Ви тоже.
– Ну, на время, – бормочет она, и я делаю глубокий, смиренный вдох, продолжая придерживать язык.
– Счастливого Рождества! – Наш швейцар открывает дверь вестибюля, пропуская нас внутрь и спасая от холода. – Мисс Шэй, вам пришла посылка. Она у вас на кухне, и ваш ужин доставлен.
Мои брови в замешательстве приподнимаются. Единственные люди, которые могли бы прислать мне подарок, находятся здесь, со мной, и сегодня утром мы уже обменялись рождественскими подарками.
Но прежде чем отправиться выяснять, в чем дело, я протягиваю швейцару карточку, которую мы с Райаном подписали и набили наличными. В основном это от моего брата, но и я вложила все, что смогла себе позволить.
Я быстро научилась ценить нашего швейцара просто за то, что он не относится ко мне как к посторонней, живущей в этом здании, хотя я явно ею являюсь.
– Счастливого Рождества.
