Ее желто-карие глаза, полные решимости и сосредоточенности, лазерами устремляются на меня. Стиви может сколько угодно утверждать, что Рози не устрашающая. Рози – устрашающая.
То есть до тех пор, пока не падает ко мне на колени, уткнувшись головой в бедро, и переворачивается на спину, дрыгая лапами в воздухе и прося погладить живот.
Я обеими руками глажу ей брюхо и не могу удержаться от смеха.
– Так это ты – ее любимица, да?
– Ненавижу тебя.
Рози поворачивает крупную голову, чтобы посмотреть на меня. Ее тактика запугивания полностью исчезла.
Она выглядит немного влюбленной, и мне думается, что, возможно, я – тоже.
– Долго она уже здесь?
– Почти год. Ее привели на прошлое Рождество, когда у хозяев родился ребенок, и они решили отдать Рози. Сказали, что беспокоятся из-за того, что она будет находиться рядом с ребенком. Полная чушь. Она и мухи не обидит.
Просунув под Рози руку, я обнимаю ее, как младенца. Она использует мой бицепс в качестве подушки, пока я почесываю ее, и в конце концов засыпает.
Такая ласковая.
Ее предыдущие владельцы – придурки.
– Она прямо зефирка.
– Чем-то похожа на тебя, – замечает Стиви, и мое внимание возвращается к кудрявой стюардессе. – Вы тоже довольно мягкий внутри, мистер Зандерс.
– Да ладно тебе. Я чертовски страшный.
– Конечно, Эльза."
"Косясь на спящего у меня на руках огромного добермана, я не могу не задаться вопросом, кому, черт возьми, могла не понравиться эта собака и какого хрена она в приюте. Она – само совершенство.
– Эй, Зандерс?
– Хм?
– Вот каково это – быть любимым.
21. Стиви
Между Днем благодарения и Рождеством у меня выдалось всего несколько коротких рабочих поездок. В этих поездках я старалась как можно больше избегать ряда у аварийного выхода и запиралась в гостиничном номере в попытке избежать встречи с Эваном Зандерсом. Проводить с ним время само по себе не проблема, но каждый раз, когда я рядом с ним, я чувствую себя как собака в период течки, жаждущая наброситься на него.
Каким-то образом мне удавалось от него ускользнуть.
Однако, если бы я не увидела Зандерса в приюте с Рози перед этими поездками, я бы вела себя иначе. Я никогда не испытывала к нему такого влечения, как в тот момент, когда на прошлой неделе увидела его в окружении моих любимых собак.
И во второй раз с тех пор, как я его узнала, мое влечение не имело ничего общего с его внешностью, а было связано с той частичкой его сердца, которую он мне показал.
– Ви, ты готова? – Папин голос вырывает меня из задумчивости.
