У дивана на полу застыла девочка с треугольным лицом и закрытыми глазами. Не доползя до двери, прямо у порога скорчилась крошка в пушистой заячьей шубке и голубой шапке с помпоном.
Не зная, к кому бежать первому, Катя и Маша заметались по комнатам, отзывающимся глухими звуками шагов.
Живых детей было много, но все они не шевелились, глядя перед собой с полной отрешённостью.
— Тормоши их, не давай заснуть! — кричала Маша, бегая от одного ребёнка к другому.
Она дула им в лицо, растирала руками щёки, трясла за плечи.
Катя схватила в охапку мальчика лет десяти, потащила с собой, но поняла, что не справится:
— Маша, останься, я за помощью!
— Тётенька, — раздался тихий шелест. Катя наклонилась над мальчиком с бескровным лицом и посиневшими губами. — Тётенька, ты придёшь за нами?
— Конечно, приду. Сбегаю, вызову подмогу и вернусь. Мы заберём вас в детский дом. Там вас накормят и обогреют. Вам будет хорошо, обещаю.
Мальчик моргнул и прошептал:
— Я тебе верю — ты МПВО. Та женщина, дворник, она собирала детей из пустых квартир и забирала наши хлебные карточки.
Ты возьми у неё наши карточки, тётенька.
— Обязательно возьму, — пообещала Катя.
Ненависть душила её с такой силой, что она не удержалась и со всей силы пнула ногой тело дворничихи, лежавшее на лестнице мягким комком. Та глухо застонала, и Катя обрадовалась. Жива, мразь! Значит, судить будут, а потом расстрел!
За несколько блокадных месяцев Катины глаза видели много жуткого и острота чувств притупилась. Но того, что творилось здесь, за закрытой дверью обычного ленинградского подъезда, нельзя было оправдать никакими доводами.
Лестница кружилась перед глазами, и Катя не знала, бежит она, идёт или сидит, но всё же переставляла ноги, пока не вышла на улицу, захлебнувшись от порыва ветра.
Самым важным сейчас было спасти детей, и она молилась про себя, чтобы мимо проходил патруль или милиционер.
Чёрные патрульные с автоматами на груди попались почти сразу, и Катя встала им поперёк дороги, с отчаянием выкрикнув:
— Срочно, там умирают дети! Много детей.
Мне нужно вызвать сюда подкрепление с носилками и милицию.
Скороговоркой она продиктовала адрес, который патрули должны передать по цепочке, и побежала обратно.
За это время Маша успела подтащить некоторых детей к выходу и усадила их в ряд по стеночке. Девочка в серой шубке беззвучно открывала рот с высохшими губами. Катя побежала на кухню, нашла там кастрюлю и снова побежала на улицу, чтобы разыскать воды и напоить детей.
