Повреждено 1065 и полностью уничтожено 153 трамвайных вагона, разбито 13 троллейбусов и 25 зданий.
Большие потери были и в личном составе Трамвайно-троллейбусного управления. За 1941–1944 гг. было уволено «по причине смерти» 3177 человек; как «без вести пропавшие» — 71 человек. На рабочих местах за этот период было убито 77, а число раненых и контуженных составило более 274 человек, ушло в РККА 3190 человек[35].
Мой дедушка — Николай Александрович Никитин, начальник дистанции пути Трамвайно-троллейбусного управления, умер 22 апреля 1942 года, несколько дней не дожив до пуска блокадного трамвая.
(И. Б.)
* * *В честь Первомая каждому жителю Ленинграда в магазинах выдавали по половинке луковицы. Изнывая в очереди, Варвара Николаевна смотрела, как девушка-продавец разрезает жёлтые головки, и думала, что они сейчас как маячки указывают на одиночество. Если у человека было два купона — то давали целую луковицу, а одиноким кроили её пополам большим кухонным ножом с деревянной ручкой.
Впереди Варвары Николаевны стояла девушка и увлечённо читала тонкую брошюру в зелёной обложке.
Глянув мельком, Варвара Николаевна узнала текст по овощеводству, который набирала в январе, сползая со стула в голодном обмороке. Девушка перевернула страницу, поймала взгляд Варвары Николаевны и строго спросила:"
"— Вы уже читали пособие по выращиванию овощей? Очень полезная вещь, советую поторопиться с покупкой, пока в киосках не разобрали весь тираж.
— Я читала, — поторопилась ответить Варвара Николаевна. — Очень внимательно читала.
Память об обледенелых клавишах пишущей машинки заставила заныть кончики пальцев, но душа наполнилась гордостью, что в победе города над смертью окажется и частичка её труда. В Ленинграде много говорили о блокадных огородах, веря, что следующая зима будет если и голодной, то, по крайней мере, не смертельной.
От терпкого лукового запаха по лицу продавщицы текли слёзы. Она смахивала их тыльной стороной ладони и улыбалась. Отпуская товар, продавщица всем говорила:
— С праздничком! Дожили!
Передавая луковицу Варваре Николаевне, она тоже сказала «С праздничком», и Варвара Николаевна подумала, что теперь Первомай для неё всегда будет пахнуть репчатым луком.
Несмотря на блокаду, город украсился флагами. Посечённые осколками полотнища било ветром, и они с шумом колотились об уцелевшие фонарные столбы, которые давно забыли своё предназначение.
Дождавшись трамвая, Варвара Николаевна протиснулась в вагон, с блаженством опершись на поручень.
