Странно и радостно было видеть на прежде пустынных улицах сразу много людей: жив город, не умер, не сдался!
Около руин школы работала группа подростков. Носилки с мусором они тащили вшестером, как муравьи. Один парнишка поднял голову и залихватски засвистел. Наверное, радуется, что школа скоро откроется.
Катя помахала ему рукой.
Последний куплет строевой песни отзвучал у пятиэтажного дома, испещрённого выбоинами от снарядов. Верхние этажи были жилыми, а на первом располагались почтовое отделение и заколоченная дверь бывшей сапожной мастерской.
За зиму серые стены здания успели обрасти снежными завалами, сквозь которые просматривались обломки кирпичей, помятое ведро, брошенные детские санки.
— Девчонки, смотрите, кукла! — закричал кто-то из девушек в строю, и все стали крутить головами по сторонам, словно видели куклу первый раз в жизни.
Это был вытаявший из-под снега большой пупс в алом комбинезоне и полосатом чепчике. Чья-то рука посадила его на подоконник почты. На фоне заколоченного окна пупс выделялся ярким цветовым пятном и таращил голубые глаза, словно изумляясь царившему вокруг беспорядку.
«Вещи оказываются долговечнее хозяев», — подумала Катя с надеждой, что маленькая хозяйка куклы жива и набирается сил в эвакуации."
"Ей вдруг вспомнились две сестрёнки, которых они с Машей перед Новым годом отвезли на эвакопункт. Старшая девочка держала в руках узелок с вещами, а младшая — девчушка лет семи — прижимала к груди картонную коробочку, закутанную в розовое кукольное одеяльце.
— Что у тебя там? — не удержалась и спросила Катя.
Девочка вскинула на неё глаза, большие и голубые, как у пупса в красном.
— Кузя.
Она откинула край одеяльца, приподняла крышку коробочки и показала общипанного попугайчика размером с воробья.
— Это у него от голода перья выпали. Но Света сказала, что потом вырастут новые. Света всё знает. — Девочка посмотрела на сестру. — Главное, что мы не съели Кузю, ведь друзей не едят, правда?
— Правда, — подтвердила Катя, сдерживая дрожь в голосе, потому что семилетняя девочка с полысевшим попугаем в этот момент показалась ей сильнее всей гитлеровской армии вместе взятой.
Теперь сестрёнки давно на Большой земле, а попугай, наверное, успел опериться.
Дойдя до угла почты, Маруся остановила строй и повернулась к девушкам.
— Слушай мою команду! — Она очертила рукой фронт работ. — Наше подразделение отвечает за уборку почтовой территории.
