— Понимаете…
— Госпожа Амалия не может быть с вами вечно, она уедет когда-нибудь в любом случае, — пришел на выручку Кристиан.
— Почему? — надулся Эсти.
— Во-первых, она молода и красива, может решить выйти замуж. Во-вторых, вы когда-нибудь вырастите, и вам уже не будет нужна гувернантка. Она будет искать другую работу.
— Тогда я женюсь на госпоже Амалии, и она никуда не уедет! — решительно заявил мальчик, и мы рассмеялись.
— Я буду уже слишком старой для вас, господин Эстебан, — отшутилась я.
— Ну и что, — нахмурился он.
— Летисия тоже старая, но я же ее люблю.
— Так нельзя, Эсти! — строго сказала Иллария. — У вас слишком большая разница в возрасте. А вот Кристиан может жениться на ней, и госпожа не уедет!
Магиар смущенно кашлянул, глянул на меня быстро и тут же отвел взгляд.
— Так тоже не пойдет, — улыбнулась я. — Нельзя жениться без любви.
Я поторопила детей, отвлекая от неловкой темы разговора, жестом усадила их на свои места, и началось очередное занятие. Только теперь у нас был настоящий класс, красивый и уютный.
И нигде в Саргонде не было таких красочных учебных пособий, я в этом уверена.
31
В библиотеку началось настоящее паломничество. Экономка, дворецкий, все служанки, кухарка и даже садовник пришли, чтобы посмотреть, что же такого я наделала.
— Вы так красиво все украсили! — хвалила меня Летиссия уже позже, когда мы встретились на третьем этаже.
— Спасибо, у меня есть еще пара идей, — улыбнулась я.
— Будет чудесно, если вы и дальше продолжите украшать не только класс, но и жизни детей.
Она хохотнула, будто сказала что-то смешное, и собралась уже идти дальше по своим делам, но я ее остановила:
— Я бы хотела еще кое-что сделать…
Я замялась, не решаясь озвучить свою идею.
— И что же?
— Я хотела бы убрать траурный декор в доме.
— Вы что?! — замахала на меня руками женщина. — Нельзя!
— По всем правилам траур уже давно должен быть закончен, — настаивала я. — В поместье выдержали все сроки и давно перевалили за них. Всему должен быть разумный предел.
— Все равно, — мотала головой Летиссия.
— Не нам это решать.
— Это плохо для детей, давит на них. Они каждый день видят напоминание о том, что им мать умерла. Сколько можно их мучать?
Экономка поджала губы, лицо ее стало печальным.
— Я понимаю, госпожа. Но это распоряжение магиара Роберта, мы не можем его отменить без его согласия. А он запрещает убирать все это, кричит и ругается, стоит только заикнуться. Думаете, мы не пытались?
Я вздохнула. Как же все сложно в этом доме.
