— Вы очень умная, — сказал он, и я вновь посмотрела на него. На его губах играла улыбка.
Меня даже ревность уколола. Ходит на свидания с Тари, улыбается тут Амалии…
Стало даже смешно от собственных мыслей. Ревную, по факту, к самой себе. Наворотила дел, и сама же мучаюсь.
«Заканчивай этот спектакль со свиданиями на озере, Эльтария, пока не поздно…» — шептал разум.
Но разве ж я могла? Есть слово «надо», а есть «хочу». И чаще всего они не совпадают в жизни.
— Дети уже чувствуют себя лучше. Сегодня к ужину даже спустятся в столовую.
— Чудесные новости. Значит, сегодня надо все закончить.
Я вздохнула.
— Что-то не так? — нахмурился обеспокоенно Крис.
— Я просто переживаю, что им не понравится."
"Кристиан подошел ко мне, протянул руку, чтобы коснуться, но тут же ее опустил. Сделал шаг назад и сказал:
— Все будет хорошо, Амалия. Если мне понравилось, значит им точно. Они же дети, их проще впечатлить. А работу вы проделали великолепную.
— Спасибо, — поблагодарила его за поддержку. А у самой кошки на душе скребли от того, как он попытался коснуться Амалии.
Боже, у меня так шизофрения разовьется! Пришлось еще усерднее работать, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли.
Так незаметно прошел очередной вечер.
Я действительно зря переживала — дети были в восторге. Едва на следующее утро они вошли в библиотеку, как их рты пооткрывались от удивления.
— Это что, вы сделали? — восторженно спросила Иллария.
— Не одна, мне помогал ваш брат.
Кристиан улыбнулся, благодарно кивнул мне.
— Смотрите, какие цветы! — Эстебан подпрыгнул, пытаясь достать до шара-оригами.
— А гирлянды! — Илли рассматривала стеллажи. — Вы это сами нарисовали? — переключилась она на плакаты.
— Да.
— А меня научите рисовать? — девочка подошла ко мне и прижалась. Ее руки обвили мою талию, она подняла на меня сверкающие глаза.
От этого жеста у меня ком в горле встал. Неужели она приняла меня?
Я погладила ее волосы, улыбнулась:
— Конечно, милая.
— И меня! — подлетел Эстебан и впечатался в меня крепкими объятиями.
— И тебя, — сдавленно ответила я, борясь с комом подступивших слез.
Дети отпустили меня, и Иллария, став вдруг серьезной, спросила:
— Вы ведь не уедете от нас, госпожа Амалия? Никогда?
— Я…
Слова застряли в горле. Как я могу им сейчас сказать, что мне всего-то нужны деньги, чтобы отправиться на поиски брата. Что я должна уехать… Как я могу стать очередным взрослым, который их оставил?
— Вы не бросите нас, как папа? — прикусил губу Эстебан, добивая меня.
