- Если никто не возражает, я извещу о нашем решении администрацию. Сомневаюсь, что они на это пойдут…
Зато я почему-то нисколько не сомневалась, и уже очень скоро получила подтверждение своим мыслям.
Да, они обыщут каюты эгарнцев, потому что это якобы так и так входит в их планы, зато нас уже на обед будут ждать в «Флаверии» на верхней палубе.
Это лишь утвердило меня в мысли, что кто-то влиятельный и готовый сорить деньгами хотел, чтобы мы перебрались на верхнюю палубу. И он был крайне убедителен в своем желании.
Мне это нисколько не нравилось, но я была готова на все, лишь бы отыскали Клариссу и ту, вторую, еще неизвестную нам девушку.
***
В последующее после завтрака и до обеда время произошло несколько событий.
Но самое важное из них - нас известили о том, что ничего подозрительного в каютах до крайности возмущенных эгранцев обнаружено не было. То есть, Кларисса Свиткок, где бы сейчас она ни прибывала, находилась совсем в другом месте.
Как и пропавшая с третьей палубы девушка.
Правда, присутствовать при обыске нам не позволили, но к каютам эгранцев, чтобы наблюдать за происходящим со стороны, отправились бесстрашный Теодор Брассет и интеллигентный Чарльз Рикотт.
Они-то и принесли нам столь печальное известие. Промелькнувшая было надежда померкла, Пруденс Свиткок сникла окончательно, и мы с Маргрет долго ее утешали, попеременно отпаивая успокоительными каплями.
- Но эти бородатые дядьки в тюрбанах все равно замешаны в каком-то преступлении! – стоило нам вернуться в каюту, как уверенным голосом произнес Финн.
И тут же получил горячую поддержку брата.
- Только мы только еще не знаем, в каком именно, - добавил Питер. – Но они ведут себя подозрительно.
Я тоже так считала – то, что эгранцы вели себя подозрительно. Но, получалось, виноваты они были лишь в своем уничижительном отношении к женщинам с континента и в синяке Теодора, потому что со своим мне удалось совладать, и от него не осталось и следа. И еще в том, что по какой-то причине спускались на нижнюю палубу вчера вечером, за чем их и застукали близнецы.
Но раз пропавших девушек в каютах эгранцев не было, их странное поведение нас уже нисколько не касалось. Зато нас ждал обед в «Флаверии», на который довольно скоро пришло время собираться.
Я сняла с вешалки единственное приличное платье – то самое, серое, с маленькими пуговицами на вороте, - у каждой из воспитанниц было по такому, которые мы надевали на День Воскрешения и День Снисхождения Богов.
