– Надо бы мне смыть с себя весь этот песок в одной из ванн.
– Отец, – раздался недовольный голос, прорвавшийся через подробнейший рассказ Пламень. – Тебе не мешало бы узнать имя дракона, который подверг нашу маленькую сестру такой чудовищной опасности.
По спине Шестипалого пополз холодок. У него на глазах толпа расступилась, и вперёд выступила принцесса Ожог. Её обсидианово-чёрные глаза в упор смотрели на Шестипалого. Он буквально ощущал, как она разбирает его по косточкам и вешает на него ярлык – что-то вроде «Досадная помеха» или «Идиот, который разрушил мой план».
– Это не он отвёл туда принцессу! – воскликнул Бархан, оборонительно задирая хвост. – Он увидел её там и спас – вот что он сделал!
– А, – ответила Ожог. Её хвост тихо стукнул по полу. – Ничего себе. Вот это герой.
– Это правда, – уже тише сказал Бархан. – Герой и есть. Его зовут Шестипалый. А я, кстати, Бархан.
– Шестипалый?! – перебила его Пламень. Она вывернулась из лап отца и бросилась осматривать когти Шестипалого. – Фу! Во имя трёх лун! У тебя и правда по шесть когтей на каждой лапе! Это ужас как странно! И ты меня трогал этими лапами!
Она в упор смотрела на его лишние когти, а когда Шестипалый сложил лапы на груди, резко отскочила назад.
Его щёки пылали. Уже много лет никто не насмехался над ним за необычные когти – ещё с первого месяца в игровой. Он всегда доказывал, что это совсем не важно – он такой же полноценный дракон, как и любой другой. Когти никак не влияли на его способности. Они просто… выглядели странновато.
– Фу-у-у-у-у-у, – пренебрежительно протянула Пламень. Она выставила перед собой лапы и осмотрела свои прекрасные когти правильной формы, украшенные тремя сияющими перстнями. – Как хорошо, что у меня когтей ровно столько, сколько надо.
В этот миг Шестипалый в глубине души пожелал, чтобы Пламень никогда не стала королевой песчаных.
– Я уверен, моя дочь пытается сказать «спасибо, что спас мне жизнь», – вставил Уголь. Он осторожно оттянул Пламень от Шестипалого и подвёл к зеркалам на стене зала.
Маленькая песчаная посмотрела на своё отражение, ужаснулась и, продолжая возмущаться, поспешила к ваннам.
– Нам следует наградить храброго героя, – промурлыкала Ожог, чуть приблизившись к Шестипалому. – Я уже представляю, в каких миссиях ему не будет равных…
«И из каких миссий я вряд ли вернусь живым», – с содроганием подумал Шестипалый.
– У меня есть идея получше, – перебил её Уголь. Ожог бросила на него взгляд прищуренных глаз, но он, кажется, и не заметил.
