На что бывший муж пойдет, чтобы забрать моего сына?
— Все нормально? — Олег отпустил меня, ощутив мое слабое сопротивление.
Без опоры я слегка пошатнулась и, отвернувшись от мужчины, нетвердой походкой подошла к окну и открыла его настежь, глубоко вдыхая в легкие прохладный воздух. Я заметила маму, которая гуляла на детской площадке с Даней. Немного поодаль стояла чёрная и большая машина. Наверное это был внедорожник Олега. Такую марку автомобиля я видела в нашем дворе впервые.
— Уезжай, Олег. Через неделю я перееду в Москву с Сергеем.
Ему предложили хорошее место в одной из клиник. Видеться с ребенком я не буду препятствовать, но пока все встречи будут проходить под моим контролем, — слабым голосом произнесла я. — Беременность была тяжёлой, но ребёнок родился в срок и без патологий. Наш сын здоровый и крепкий малыш. А вот я спустя пять месяцев после родов перенесла серьезную операцию на сердце. Я не знаю как мы будем воспитывать ребенка вместе, испытывая ненависть друг к другу.
О том, чтобы жить снова вместе не может идти даже речи. Это мое окончательное слово. Хочешь развязывать войну — развязывай, но имей в виду, что своего ребенка ты можешь оставить без матери. Мое сердце не выдержит с ним разлуки."
"Я тяжело дышала и смотрела в сторону детской площадки. Я могла бы сказать бывшему мужу о ребенке еще раньше, и рассказать обо всем, что пережила после его рождения, а не тянуть время, но в те дни мне и без того хватало волнений. И только лишь поддержка Сергея вселила в меня уверенность и силы, что все будет хорошо.
— Что-то серьезное? — спросил Олег.
— Как видишь, я жива. И намерена прожить еще очень долго, потому что безумно люблю сына. А в твои чувства к нему я не верю. Знаешь в чем между нам разница? — мне стало немного свободнее дышать, и я повернулась к Олегу. — В том, что когда тебе потребовалась моя помощь я приехала к тебе, а ты бы не приехал ко мне, будь я даже мертва. Я скрывала ребенка, но это не было отголосками обиды, местью или коварным планом наказать тебя за связь с моей подругой и все последующие унижения.
Я просто хотела жить спокойно. А теперь понимаю, что не напрасно боялась тебе говорить о сыне. Зачем ты здесь? Доломать меня? Ведь она обещала родить, а я больше уже навряд ли смогу. А если захочу, то это большой риск. Я не отдам сына и никуда с тобой не поеду. Присылай адвоката, будем решать все по закону, — я знала, что смотрю на него обреченным взглядом.
