Волной любви, нежности, безграничного обожания и трепета. Вещи снова оказались на полу, а меня подхватили под попу и прижали к стене, держа на весу. Я цеплялась за мужчину и обвила ногами его бедра, чувствуя нешуточное возбуждение, упирающее в меня.
– Любимая, – прошептал мне в губы мужчина, а я снова расплакалась. Столько эмоций и чувств не вывозила моя хрупкая психика. Слишком много всего, и я была на грани сумасшествия. – Почему ты плачешь? – Максус напрягся всем телом. – Ты из жалости меня поцеловала, да? – по-своему понял мужчина мое поведение и слезы.
– Нет. Я почувствовала все, что чувствуешь ты, – призналась мужчине. – Что это значит? – увидела неподделюю радость парня, и он сжал меня в объятиях, снова целуя. Но теперь это были уже мелкие быстрые поцелуи.
– Потом объясню! Идем скорее в медблок, пока Коста не вернулся, – и Максус так радостно и задорно улыбнулся, что я тоже улыбнулась в ответ.
Мы вернулись к доку. Я ожидала чего угодно, но только не того, что теперь местный медик шарахался от меня.
При этом ни слова упрека. Кровь у меня брал робот. И показания с приборов снимал тоже робот, но уже другой.
– Не обращай внимания. Он тебя немного боится, – прошептал Максус, который остался со мной в медблоке.
– Извините, это все гормоны, наверно, шалят. Надеюсь, я вас не сильно ушибла? – прокричала трехглазому доку, который шарахнулся от меня, как только я чуть повысила голос.
– Все мои показатели в норме, если вы об этом, – проворчал доктор, и я решила больше не приставать с вопросами.
Пока с меня, а если точнее, с живущего во мне ребенка, снимали все показания, Максус посмотрел на мой живот и осторожно протянул к нему руку.
– Можно? – и перевел взгляд с живота на меня.
– Да, – и я откинулась на подушки, смотря, как мужчина осторожно прикасается к моему животу."
"– Расскажи, что произошло, когда меня похитили? – снова почему-то резко начала чувствовать эмоции Максуса. Не скажу, что мне было неприятно, но это было пугающе и немного странно.
Прямо сейчас он завидовал Косте и хотел бы, чтобы этот ребенок внутри меня был его. Я бы тоже этого хотела, потому что из Максуса получится идеальный отец. Внимательный, заботливый, любящий, а вот Коста... Не знаю, как с ним разговаривать. Не то чтобы прогнозировать: проснется ли в нем когда-нибудь отцовский инстинкт или ребенок, как и я, будет лишь обузой для этого сурового солдафона.
– Мы искали тебя все это время.
